Запутанные строки любви

Пара крошечных рубинов засветились, высунутый язык скрылся в оскалившейся пасти, и на ежемесячный отчёт очередного убыточного баронства упал плотный крохотный свиток, скреплённый металлическим кольцом.

Герцог знал, что новости в донесении опять плохие, и что мерзавка Фогельзанг опять спутала все карты Теневой стражи, но призрачная надежда взяла своё. Он двумя пальцами стянул колечко и развернул свиток.

Алита написала письмо домой. Наш агент перехватил его. Ждём дальнейших указаний.

— Это что-то новенькое, — он строго посмотрел на портрет и задумчиво потёр подбородок указательным пальцем. — Интересно, это твоё проявление заботы о родственничках или ты что-то замышляешь?

На секунду Его Светлости показалось, что портрет погрустнел. Пристыдившись своих слов, он коснулся груди и нащупал письмо, с которым не расставался почти два месяца. Вопрос, медленно но верно грызущий герцога всё это время, снова впился зубами в его сердце.

"Насколько искренним был этот жест?"

Ему сто раз казалось, что ответ на него он уже получил, но каждый раз сомнения брали верх.

Может быть так, что Лита просто пешка в игре Соламии? Записи в её дневнике настоящие или подделка? О чём она думала, когда выпрыгнула в окно?

Его Светлость сделал глубокий вдох. Он уже всё давно для себя решил. Брак с Литой был просто необходимой жертвой, способом разом убить все старые слухи. Его неимоверно злило, что острые языки приписывали порочную связь между ним и Бефаной.

Особо бесстрашные говорили о том, что старший сын Её Императорского Величества на самом деле юный герцог, и это раздражало Дамьена больше всего. Да, когда-то он любил императрицу всем сердцем, но это было очень давно. Если бы сейчас его спросили, кого бы он предпочёл видеть в качестве своей жены: девочку с портрета или императрицу, то он бы загадочно улыбнулся.

Именно с этой улыбкой он вытащил из верхнего ящика бумажку, размером чуть больше пальца, обмакнул перо в чернильницу и написал:

Письмо не читать.

Придерживаемся старого плана. Слежку с апартаментов не снимать.

Отложив перо в сторону, Его Светлость скрутил бумажку в плотный свиток, надел на него металлическое колечко и поднёс ко рту змейки. Раздвоенный язык обвил записку, и она скрылась в глубине оскалившейся пасти.

***

Четырнадцатое Больших Трав. Ура, я выжила!.. Ну, почти ура.