Запутанные строки любви

Он поймёт, что это ошибка, и уедет назад. Миа права, по закону я ещё два месяца считаюсь ребёнком... Кошмар, эти взгляды! О великая небесная госпожа, забери меня к себе!.. Я правда раскаиваюсь!

Но вполне возможно, что я в скором времени выйду за него замуж! Как вообще можно выбирать в подобной ситуации?..

— Я подойду немного позже...

— Алита!

Попытка сохранить хрупкое равновесие явно не удалась. Побелевшая Миа делает несколько шагов из кухни, но герцог властным жестом останавливает её.

— Пожалуйста, оставьте нас, — чудо, что от их взглядов друг на друга стены инеем не покрылись.

— Клянусь именем, что честь леди Алиты не пострадает, — серьёзно? Он использовал против сестрицы её же оружие?..

Для Мии случившееся равносильно землетрясению, судя по лицу. Она механически делает реверанс и выходит из гостиной в коридор. Спустя десять шаркающих шагов дверь её комнаты открывается с характерным скрипом, а после раздражённого хлопка мы оба слышим едва различимые сдавленные ругательства. Его Светлость пытается сдержать смешок, и я тоже ловлю себя на том, что невольно улыбаюсь.

Не могу поверить, что близнецы говорили о нём такие отвратительные вещи! Он не может быть злодеем, клянусь чем пожелаете! Да, не спорю, чёрная форма и гладко зачёсанные назад волосы делают его мрачным. Белый цвет идёт ему куда больше, но даже в таком виде он заставляет всё внутри переворачиваться только одним взглядом. Ох, если бы он был дворовым мальчишкой, я бы уже давно метнула в него комок грязи и завязала драку!

Но передо мной строгий молодой дворянин.

Хм, на нем форма служащего дворца, значит, ему уже исполнилось двадцать. Но по тонкой фигуре и мягким чертам лица не скажешь. А ещё я ожидала, что он окажется выше. Намного выше, чем я. Не на каких-то пару сантиметров, а... ох.

— Занятно. Как я понимаю, леди Соламия и лорд Эван не в курсе Вашего поступка?

— Н-нет, Ваша С-светлость.

Что-то в моём ответе его не устроило. Уголки его бровей едва заметно вздрагивают, но спустя мгновение всё приходит в норму.

— По праву старшего я должен Вас отчитать за безрассудство и дерзость. Но как мужчине мне интересно, что же могло толкнуть дочь столь благородного дома на такой, хм... удивительный шаг?

— Я больше так не буду... Простите, это была ошибка.

— Ошибка? — на лице Дамьена застыло неподдельное изумление. — Неужели ты правда... — он резко обрывает фразу, протирая глаза руками, словно ото сна.

— Простите, я не понимаю, — непроизвольно срывается с моих губ.

Кажется, зря.