Запутанные строки любви

Её Милость с огромным удовольствием развлекала его и Бефану сказками, ухаживала за ним, когда он болел и не отходила от его кровати после покушения… но жизнь полна своих причуд. И не всегда эти причуды несут в себе одну только радость.

Смерть императора перечеркнула всё хорошее. Богиня не наградила императора сыновьями, и после себя он оставил трёх принцесс: воинственную Цесарью, мудрую Бефенгарию и мечтательную Фенарет.

Началась самая настоящая бойня за трон. И, как известно, от любой войны больше всего страдают невинные, втянутые в сражение против своей воли.

Дворяне разбились на фракции, и виконты оказались на проигравшей стороне. Теперь те самые руки, что нежно гладили его волосы в детстве, отчаянно хватались за чёрный китель Бефаны, а ласковую улыбку сменило отчаяние. Она умоляла спасти жизнь его отцу, предыдущему герцогу.

На тот момент в его руках уже было всё, о чём он только мог мечтать. Третий сын, ненавидимый своей семьёй, получил власть, богатство и право распоряжаться жизнью и смертью.

Но это всё он был готов отдать за одну улыбку его второй матушки, леди Патриции. С тяжёлым сердцем он подписал приказ о казни отца.

Площадь Пастельваты. Длинный помост, сколоченный из грубых досок. Четыре палача ведут огромного Изгранита, закованного в тяжёлые цепи. Он отчаянно сжимает пальцы Бефаны, но та вырывает свою руку и поднимает ладонь вверх. Молодая императрица говорит, а он не может оторвать глаз от двух фигур. Виконты не прячут слёз. Они искренне преданны его отцу.

От этого осознания молодому герцогу куда больнее, чем видеть отрубленную голову своего отца.

Они были верны ему до последнего вздоха. Выполняя нелепый приказ его покойного отца, они сложили свои головы, защищая Последний Луч.

Когда казнили его отца и братьев, он не проронил ни слезинки. Но когда рыцари принесли ему весть о смерти виконтов, он рыдал на коленях Бефенгарии как ребёнок. Люди, любившие его как своего родного ребёнка, просто оказались не на той стороне.

Его Светлость широко открыл глаза и резко встал.

Воспоминания минувших дней душили его уже много лет. И пускай для себя он решил, что эти люди его предали, голос сердца упорно твердил ему об ужасной ошибке.

«Правитель должен быть твёрд», — мысленно повторил он слова Бефенгарии. — «Иногда мы приносим самые ужасные жертвы для блага людей».

Но один взгляд на портрет этой испуганной девочки в зелёном платье снова воскресил прошлое. Такими же глазами Патриция умоляла его...