Три луны

И парень почему-то кажется знакомым. Правда, лицо не очень разглядела, поля шляпы большую часть загораживали. Мог бы шляпу-то и снять, когда здоровался, хам иномирный. Интересно, они все так к женщинам здесь относятся? Нужно будет у сэйры Ранелии выяснить.

Она подобрала с дорожки серебряную монетку с полустёртым профилем и спрятала в карман юбки, подумав, что удачно эту кислятину несъедобную продала, денежка лишняя не помешает. И джинсы надо было снять перед тем, как натягивать это серое убожество. Утром показалось прохладно, да и соседка настаивала, что невместно молодой девице в обтягивающих штанах расхаживать, пусть и на своём участке.

Ладно, сейчас только этот пятачок дополет.

С неохотой Ирма вернулась к выдёргиванию сорняков — утренний энтузиазм поугас. И яркие картинки будущего дивного сада, которые она с самого рассвета мысленно перебирала, тоже потускнели. Так, на чём она остановилась? Здесь, в паре шагов от дорожки — посадить смородину с алыми гроздьями ягод, можно в форме деревца обрезать; в дальнем углу — кучку люпинов, вокруг — мавританский газон, у крыльца — шпалеру из клематиса.

Или лучше из вьющихся роз? Попытавшись представить крыльцо, увитое белыми и красными розами — не смогла. Перед глазами крутился и отказывался исчезнуть образ всадника — широкие плечи, выбившаяся из-под шляпы прядь золотисто-соломенных волос, даже на взгляд — мягких и шелковистых, так и хотелось потрогать. И ещё — насмешливо-хищная улыбка твёрдых, очень мужских губ. Наверное, целуется он. ..

Как в трансе, Ирма полуприкрыла глаза, привстала на цыпочки, подалась вперёд и подняла руки, чтобы положить их на призрачные плечи, почувствовала на щеке тёплое дыхание, почти коснулась шелковистой пряди... Садовая лопаточка выпала из разжавшихся пальцев, и сначала весьма ощутимо ударила по носу, а потом — по ноге.

Дивный образ исчез, оставив недоумение: что это на неё нашло? Прямо как школьница. Ирма потёрла нос, критически осмотрела испачканную туфельку, попрыгала на одной ноге, чтобы оценить ущерб, пнула садовое орудие и решительно вернулась в прохладу гостиной.

Быстро раздевшись, девушка сполоснулась под чуть тёплым душем, надела купальник и вышла на широкую террасу с другой стороны дома.

Устроившись в плетёном кресле, заваленном грудой подушек и подушечек, она с удовольствием оглядела свои владения, уже приведённые в относительный порядок. Правда, сэйя Ранелия настаивала, что сначала нужно облагораживать парадный палисадник.