Глубокие Темные Волны

— Не смешно! Ты прекрасно знаешь, что…

Вздохнув, кассида взяла ее за руки и заглянула в глаза, снизу вверх.

— Послушай, пожалуйста. Я пойду с рыцарем Дайном. Он знает детали задания, а два Лезвия Веры там не нужны. Но знаешь, где ты нужна? За Грана Эсерой, против этой тьмы. Ты знаешь, что я бы с большим удовольствием была там, в пустыне, помогала моим людям, а не бегала по поручениям нашего дражайшего герцога. Но если я хочу покончить со всем этим, я должна сыграть в эту игру сейчас. И что, что в этот раз моим щитом будет Дайн.

Будь моим клинком, Ньюлен. Спаси моих людей.

Она молчала с мгновение. Ее обиды истаяли как утренний туман, на лице появилась прежняя холодная, суровая целеустремленность.

— Я обещаю, Неста.

И вот так, Ньюлен согласилась на все условия.

Катакомбы

Дайн выглядел привычно мрачно и холодно. Нацепить маску за несколько часов для него проще простого, а поддерживать ее он привык.

Вариант с катакомбами и шахтой казался Дайну наиболее приемлемым. Оттуда можно было попасть из города, но он предложил зайти с другой стороны – а значит, их ждала пара-другая часов пути до самой шахты.

В гору, для начала, между скал – там, где только тень и совсем не видно солнца.

Они выдвинулись из города вдвоем, и Неста не спешила заговаривать, пока они не отдалились от стен Грана Эсера достаточно далеко. Но Несту просто-таки распирало от желания поделиться с ним.

— Кстати говоря, я убедила Ньюлен уйти из Эсеры в пустыню, помогать людям, так что она точно не ввяжется в этот ужас с Тамагаром ни на каком этапе.

Он довольно умело делал вид, что ему не очень интересно. Только по беглому взгляду было ясно, что он слушает и полностью в разговоре. Однако, услышав новость, Кисэйл сбился с привычного ритма и встал. Обернулся к ней, то ли хмурясь, то ли вообще не понимая, какую эмоцию должно изображать его лицо.

— Ты ее уговорила? Вот так просто? Ты ее уговорила?

— Я вспомнила твои вчерашние слова… да, я не была так уж пьяна, представь себе! Ну, словом, то, что воздействие терилла на чудовищ единичное, а на колдунов и против более опасных врагов — длительное.

И я уговорила ее вернуться к солдатам и бороться с чудовищами пустыни. Это все еще вредно для нее, но…

Казалось, он вообще забыл, как быть живым – как двигаться, но вдруг, механизм, конструкция – ожил, оказался рядом в один шаг, его широкая рука на ее затылке, в ее волосах, а сам он замирает, и время замирает, когда он целует ее в лоб.

А потом он отступает на шаг.

— Прошу прощения.