Глубокие Темные Волны

Они направились в темный тоннель, и Неста невольно поежилась.

— У меня чувство, будто бы я лезу в какое-то место, куда родители говорят хорошим девочкам ни за что не ходить, и теперь я плохой непослушный ребенок.

Он хмыкнул.

— У нас есть такая детская страшилка. Если ребенок ведет себя непоследовательно и непослушно, говорят, что на него начинает смотреть Холодная Блейк. У вас Блейк — просто канонизированная фигура от домена жизни в Вере Трех, у нас ее подают как госпожу дисциплины и соблюдения. Блейк смотрит на непослушных детей из воды, когда они умываются или пьют, и когда они начинают ощущать ее присутствие, она протягивается из воды и откусывает кусок бунтарской души, оставляя вместо него заледенелый осколок, не поддающийся ослабляющим страстям.

Так вот, это я к чему, — он вздохнул. — Китиэнь, моя сестра, очень любила говорить, что падение популярности веры Трех в значительной степени в том, что детям с детства говорят, что за ними в случайные моменты пялит мертвая женщина со склонностью откусывать случайные… кусочки.

Неста настолько опешила, что даже остановилась. Ничего такого в ее детстве не было. Да она даже представить не могла, чтобы в сказках Сойланы было что-то подобное! Угроза, пугалка, такая ужасная перспектива.

— Это какой-то бред, Кисэйл. Вера не должна… это же какие-то ужасы. Вера должна давать надежду, а не загонять людей в тупик с самого детства, чтобы их контролировать!

Он кивнул. Это неправильно, но только за такие мысли дома ему светили бы крупные неприятности.

— Тебя как будто держат в узде. Однажды я был на соляных шахтах на острове Гизлон, смотрел на... людей в поводках. Они носят такие ошейники, связанные между собой во время работ. Ампирское изобретение, как ни странно, не наше. Когда рабы не работают, ошейники остаются на месте — у них ментальное влияние. Стоит тебе, узнику, подумать о том, чтобы напасть, вырваться, убежать, использовать инструмент не как инструмент — для другого или для... себя, возникает тошнота, мигрень, потом и что-то похуже.

Эти ощущения — иллюзия, но они настолько сильные, что пленники в итоге просто лишаются возможности делать... думать что-либо, кроме дозволенного. Этот принцип адаранцами очень обожаем. Ментальная тюрьма — решетки из страха, в которых нас выращивают с самого детства, настраивают заранее. Как фрукты в металлических сетках — сразу нужной формы. Вбивается уверенность, что мы можем наверняка говорить только о том, что за нами следят, чтобы наказать за проступок.