Аудитор

Усадив меня к себе на колени, Авриэль обнял меня, и напряжение стало покидать мое тело. Я уткнулась холодным носом ему в шею, ощущая под кожей пульсирующую жилку и постепенно согреваясь в его объятиях.

Почувствовав, как его пальцы касаются моего запястья, деликатно, почти невесомо, я подняла голову, рассматривая его лицо. Он хмурился, задумчиво глядя в огонь.

— Некоторые из них нечувствительны, — произнесла я.

Взяв его руку в свою, я провела его пальцами по своему запястью.

— Вот здесь я ничего не чувствую. — Двигаясь дальше по предплечью, наши переплетенные пальцы достигли следующего шрама.

— Здесь почти всегда чувствуется дискомфорт при соприкосновении с чем бы то ни было, но я привыкла. — Я подняла его руку и его пальцы коснулись ключицы. — А здесь как обычная кожа.

Он перехватил мою руку и прижал ладонью к своей щеке, касаясь шрама на запястье губами. Я застыла в нерешительности. Он не торопил меня, и это придало мне смелости. Рядом с ним я всегда чувствовала себя иначе, рядом с ним мои эмоции начали возвращаться, рядом с ним мне не нужно было контролировать себя, разговаривать если не хочется, или пытаться быть нормальной.

Всё закончится завтра, а сегодня мне хотелось чувствовать себя желанной. Я выпрямилась и плед упал с моих плеч. Моя рука под его ладонью чуть дрогнула и он отпустил её. Я обняла Авриэля за шею и нерешительно коснулась его губ своими. Почувствовав, как его ладонь легла на мой затылок, зарываясь в волосы, я слегка вздрогнула.

— Не бойся, — прошептал он, целуя мою шею, — я не сделаю ничего против твоей воли.

Прикрыв глаза, я растворилась в ощущениях, которые дарили его прикосновения. Сердце трепетало в груди пойманной птицей. Казалось, я летела подхваченная воздушным потоком, то взмывая вверх, то срываясь вниз, чуть-чуть не достигая дна, и мне нравился этот полет. Я вздрогнула, ощутив его руки на своих плечах и скользящую вниз ткань халата. Я вздрогнула, и в мозгу пронеслась единственная мысль: «Шрамы», но вдруг всё пропало, весь страх и неуверенность постепенно растворялись от его уверенных действий.

Мои руки расстегивали его рубашку, хотелось прижаться к его коже, ощутить биение его сердца рядом со своим. Странные ощущения и эмоции заполняли меня. Если я и испытывала подобное раньше, черная завеса надежно отсекла эти воспоминания.

Все мысли смазались, исчезли, когда последняя пуговица поддалась, и я распахнула его рубашку, касаясь груди в том месте, где отчетливо чувствовалось биение его сердца.