Аудитор

Я подошла ближе и взяла его в руки. На нем было выведено три слова: «Oculum pro oculo». В конверте лежал сложенный вдвое лист. Я развернула его и стала читать. После первой строчки я, пошатнувшись, оперлась на стол, а закончив читать, судорожно смяла в руке уголок листка. Голова закружилась и перестало хватать воздуха.

— Не может быть, не может быть, — судорожно шептали губы.

17 Тот, кто сердца и души лишён

Немного придя в себя, я свернула листок и сунула обратно в конверт. Прошлое должно остаться в прошлом. Постепенно успокоившись, я засунула конверт в чехол ноутбука.

За дверью слышался непонятный шум. Я вышла в коридор. Двое рабочих выносили из комнаты Эбби обгоревшие остатки кровати. Подойдя к комнате, я заглянула внутрь. Тут явно бушевал пожар, о чем свидетельствовали обгоревшие портьеры, закопченные стены и мебель.

— Нравится?

Я обернулась. За мной стояла Эбби, недовольно притопывая ногой.

— Что здесь произошло? — Я отошла от двери, пропуская рабочих, выносящих обгоревшую мебель.

— Что за отвар ты нам подсунула? — Эбби наступала на меня, а я пятилась по коридору.

— Какое отношение отвар имеет к пожару? — Я остановилась, и Эбби остановилась напротив меня.

— Мы были с Даниэлем и… — Рыжеволосая вдруг смутилась.

— И что? Разожгли огонь любви трением? Попутно спалив полкомнаты? — Я смотрела на Эбби, а она впервые, наверное, не знала, что мне ответить.

— Это из-за камина, — выпалила она. — Идем, скоро завтрак.

Она схватила меня за руку и потянула за собой.

— Подожди, подожди. — Я высвободила свою руку из ее захвата.

— Где Лиэль?

— Еще спит. — Эбби отвела взгляд.

— Мне нужно кое-что сделать.

Эбби пожала плечами и быстрым шагом пошла к лестнице. Я смотрела ей в след и мне казалось, что от меня все время ускользает что-то важное.

Для того, чтобы получить правильные ответы, нужно задавать правильные вопросы. Я подошла к своей комнате и взялась за ручку двери. Из своей комнаты вышел Кимэй и направился прямиком ко мне. Глаза его пылали ледяным огнем. Я смотрела сквозь него, витая в своих мыслях.

— Ты рылась в моем шкафу! — Негодование. Интересная эмоция после обычного хладнокровия.

— Что-то ценное пропало? — Я смотрела в его синие глаза, а он недоумевал.

— Ты шутишь? Ты брала мои травы! — Тон становился угрожающим.

— Да, брала. У тебя там, кстати, половина просрочена, и хранение неправильное. Там наперстянка рядом с тысячелистником, и аконит. — Я смотрела на него с интересом. — В каком году было построено поместье?

— В 1888 году.