Аудитор

Обезболивающие уже почти не действовали. Её чаще приходилось поить отваром, чтобы она могла хотя бы немного поспать. Но и это не могло продолжаться долго…

***

Я приходила в себя медленно, боль уже не такая острая, но всё так же терзающая меня. Свет приглушен, но можно разглядеть комнату, напоминающую больничную палату. Я морщусь и пытаюсь пошевелиться. Тщетно. Меня охватывает паника, воздух будто густеет, с трудом проталкиваясь в легкие с каждым судорожно мучительным вдохом. Ко мне подходит Кимэй и добавляет что-то в капельницу.

Опять капельницы? Нет!

— Ты же обещал! Обещал! — прохрипела я, опять пытаясь пошевелиться.

— Успокойся, это тебе поможет, — устало произнес он. — Ты сейчас уснешь.

Выглядит он неважно, на лице кровоподтеки, на предплечьях затягивающиеся раны. Он настолько истощен, что ранее чёткие и выверенные движения кажутся рваными и судорожными.

Я всё же погружаюсь в сон, тревожный, не приносящий ни облегчения, ни успокоения. Странные видения перемешиваются с реальностью.

Кто-то постоянно держит меня за руку и это успокаивает, дарит силы для очередного вдоха, не позволяет сойти с ума. Иногда, приходя в себя, я вижу кого-нибудь из Ревера или гостей. Я вижу Эбби, не выпускающую руки незнакомого мужчины, Кристиана, стоящего всегда поодаль, даже, кажется, однажды вижу Амиру. Все ранены в той или иной степени. Моя боль не утихает. Авриэль поит меня горьким тягучим снадобьем, приносящим короткое облегчение. Я устала, мне так хочется, чтобы боль прекратилась. Сознание опять меркнет, боль отдаляется.

Какое странное место. Вокруг меня насколько хватает взгляда каменистая пустыня. Над головой серое, пасмурное небо, без солнца. Я поднялась на ноги. Чувствую себя странно, а потом понимаю, что боли нет. Моя боль наконец-то прекратилась.

— Вот и скажи-ка мне на милость, что ты тут делаешь? — знакомый голос позади меня. Я улыбаюсь и оборачиваюсь.

21. Источник

— Вот скажи-ка мне, что ты тут делаешь? — Знакомый голос позади меня.

Я улыбнулась.

Медленно обернувшись, я рассматривала женщину, появившуюся так внезапно. Она стояла передо мной, суровая и непреклонная, сложив руки на груди. Она совсем не изменилась, будто время прошло мимо нее. О чем я думаю? Она ведь и вправду живет вне времени. Женщина нахмурилась, глядя на меня, а я ей улыбалась, и меня охватывал покой.

— Ты не должна здесь быть! Живым тут не место! — Она рассерженно взмахнула рукой, будто пытаясь меня прогнать.