Сердце степи. Полёт над степью

- Гамат онса кейм!

Аслэг ворвался в комнату и подхватил Камайю, кружа, потом поставил на пол и впился в губы, вслепую шаря руками по халату в поисках завязок.

- М-м-м! - промычала Камайя, пытаясь вырваться. - Ас… м-м-м!!!

- Молчи, лисица, - сказал он, хватая её запястья, зажимая ей рот дрожащей от нетерпения ладонью и очень, очень горячо глядя в её распахнутые в ужасе глаза. - Я всё знаю. Ветер гуляет и по дворцу, и песни его сладки сегодня, несмотря на невыносимую горечь потери. Отец Тан Дан подарил мне утешение в эти тяжёлые дни.

Раздевайся. Быстро. Я хочу закрепить нашу удачу. Сначала на кровати, а потом у очага, на мягком одеяле, чтобы твоя белоснежная спина не пострадала вновь, потому что эти ссадины на твоём хребте ранят моё сердце пуще безжалостного клинка. А потом я буду касаться тебя, зажигая твой огонь, пока мы не истлеем в объя…

Камайя наконец вырвала у него руку и зажала его рот ладонью, покрываясь горячим потом. Он с удивлением отстранился, сжимая её талию, потом улыбнулся.

- Ты хочешь молча, как вчера. Хорошо.

- Подожди… - торопливо пробормотала она, отцепляя его пальцы от тесёмок халата, которыми он целенаправленно занялся снова. - Подожди… Видят Высокие небеса, я хочу этого не меньше, чем ты, но для начала мне нужно… Нужно освежиться. Иди к себе, и я скоро приду. Твоя кровать удобнее. И нам надо будет поговорить про эти слухи. Аслэг…

Он не дал ей договорить, снова закрыв рот поцелуем, и она на миг обмякла, не в силах сопротивляться, но краем глаза увидела ночной горшок у кровати, и, почти впадая в отчаяние, оттолкнула Аслэга.

- Опять этот убийственный танец? - усмехнулся он. - Тебе не нужно умываться. В то утро, когда я приехал с отрядом, потный и немытый, помнится, тебя ни капли не смущало то, что мой вонюч…

- Погоди! - воскликнула Камайя, судорожно зажимая ему рот двумя руками. - Аслэг, радость преждевременна! Слухи врут… Я не ношу дитя.

Аслэг отступил на шаг, мрачнея. Он поджал губы и прищурился, потом подошёл к кровати и тяжело сел, угрюмо глядя в пол.

- Я успел поверить, - сказал он. - Я ждал сына тринадцать лет. Радость лишила меня разума. Иди ко мне. Мы сделаем это медленно и печально. Может, такова воля Тан Дан, и он только готовится дать мне эту надежду. Подойди и раздень меня, и…

- Аслэг, я умоляю тебя! - в отчаянии крикнула Камайя. - Я приду к тебе! Ступай, прошу! Мне нужно… Нужно воспользоваться… - Она показала глазами на ночной горшок.