Сердце степи. Полёт над степью

Очень жаль. Ты стала бы прекрасной Улхасум. В тебе есть и страсть, и твёрдость, какой не было у меня. Я просто тихо отошла в сторону, не мешая любимому, и посмотри, к чему это привело. Я поумнела потом, но было слишком поздно. Да и не было во мне этого металла, что звенит в твоём тоне.

- Ты любила его, госпожа?

- Я люблю его и теперь. Он мой муж, Камайя. Я родила ему семерых дочерей и наследника. Он тоже любит меня. Иначе он давно сделал бы Йерин Улхасум, выведя вперёд её и её непутёвых сыновей. Но за эти годы она так и не добилась этого, как ни пыталась.

Теперь она решила действовать иначе. Мои уши, что бродят по дворцу, докладывают мне, что тебя будут стравливать с моим сыном, отвлекая его внимание на ссоры с тобой, и уже приступили к этому. Я поняла твоё намерение. Но я прошу тебя подождать хотя бы несколько дней, прежде чем что-то решать. Степь не стала тебе родной, как стала мне за эти три десятка лет, но она теперь и не чужая тебе. Твоя лента на камнях пути… Какого она цвета?

- Белая.

- Завяжи ещё и алую… Позже. Попроси за меня, хорошо? К западу от стойбища есть камни пути.

- Я клянусь тебе, Улхасум Гатэ, что однажды сделаю это.

- Хорошо. Хорошо. Я вижу, что происходит с Халеданом, и я не могу позволить детям Йерин встать к власти. Они не рождены править. Они заурядны, ограниченны и узколобы, а Нада ещё и вспыхивает, как фейерверк Фадо. Ни толку, ни проку, одни цветные искры, которые несколько мгновений услаждают взор, а потом гаснут, зато стоимость этого развлечения - заоблачная.

Камайя рассмеялась, вспоминая вспыльчивого Наду с капризно надутыми губами.

- Я прошу тебя не выставлять Аслэга посмешищем, убегая от него, - сказала Гатэ, гася её улыбку. - Прошу. Улхасум просит тебя, ты понимаешь это? Пусть это будет твоей расплатой за преступление, о котором я не буду спрашивать.

- Понимаю, досточтимая, - склонила голову Камайя. - Прости, что вынудила тебя пойти на такое. Я недостойна.

- Ты достойна. Ты достойна многого. Вы были бы прекрасной парой с моим сыном.

Такой паре я не задумываясь передала бы Улданмай и всю эту величественную степь, и, думаю, Бутрым по трезвом размышлении согласился бы со мной. Трезвом… Удачная шутка вышла, - широко улыбнулась Гатэ, отпивая из кубка. - Но ты стремишься прочь. Я же не могу пожизненно приковать тебя к Аслэгу, правда? Ты бы и не простила меня за такое.

- Не знаю, - улыбнулась Камайя. - Но это и невозможно.

- Твоё «не знаю» греет мне душу.