Сердце степи. Полёт над степью

- Это было без меня?!

- Успокойся! Я встретила его на прогулке! В отличие от некоторых, я способна сдерживать свою похоть, представь!

- Это ты сейчас о ком?!

- Угадай, господин владелец гарема!!!

- Да хватит! - заорал Руан, с размаху опуская кулак на стол, отчего стоящий на нём ящик Аулун громко тренькнул тремя ярусами флаконов. - Выясняйте отношения в другом месте! Это не лекарский дом, а какой-то дом безумия! Успокойтесь! Аулун, каприфоли всем из моего мешочка!

- Я не буду это пить, - покачал головой Аслэг, когда Аулун протянула ему стакан.

- Я не пью то, что дурманит.

- А зря, - протянула Камайя, глядя на свет очага через мутноватое стекло. - Это прекрасное средство. Оно успокаивает. После него уже не так хочется убивать.

Айтелл принёс несколько неказистых табуретов откуда-то из соседних зданий, и Руан сел на тот, который показался ему наиболее крепким.

- В сухом остатке мы имеем возвращение блудного сына скейлы и одну наложницу Бакана, которая ждёт дитя от этого блудного.

- Это не доказано, - запротестовал Рикад со своего матраса, потягивая очередной стакан лечебного зелья.

- Никто не знает наверняка.

- Аулун, поручаю тебе проверить, - вздохнул Руан. - Сегодня уже поздно, сделай это завтра. По срокам это должно приблизительно совпадать с отъездом господина Аслэга на юг.

- Два с лишним месяца? - нахмурился Аслэг. - Это плохо.

- Если бы девушка знала, что это дитя Бакана, она бы не молчала. - Камайя тоже нахмурилась. - Ну что, поздравляю, счастливый будущий отец.

- Я мог бы попросить Бакана передарить девушку мне, - сказал Аслэг, барабаня пальцами по колену.

- А потом выдать замуж за этого… - он кивнул на Рика. - Но мы с братом в крайне напряжённых отношениях после того, как он подговорил Наду полезть к моей… Камайе.

Руан быстро схватил Кам за рукав: её взгляд опасно заострился.

- У нас есть ещё немного времени, - сказал он. - Сейчас главное привести в порядок Тура и понять, что делать дальше с Уканом. Он кашляет так, что у меня самого всё нутро болит.

- Я вылечу его.

- Аулун поставила на стол ещё один стакан настоя, и Камайя схватила его. - И Тура. Тур сейчас важнее. Алай плакала сегодня, когда пришла повидать Укана, и с каждым днём ей всё тяжелее. Руан, пожалуйста, позволь им с Хараном увидеться.

- Я не могу. У него действительно теперь тепло и сухо, и ест он досыта, но это подвал. Тёмный и не очень чистый. Мы с ним, бывало, жили и в условиях похуже, но на Алай давит осознание того, что он там заперт. Что его лишили свободы.