Сердце степи. Полёт над степью

Посреди ночи меня ударили по голове. - Он прокашлялся и показал за ухо. - Я успел увидеть и почувствовать мешок. Очнулся на холоде. Харан учил не шевелиться. Я и не мог. Связан был.

Камайя отошла к столу и вернулась с ещё одним стаканом. Укан хрипло кашлял, и Аулун спокойно покачала головой на тревожный взгляд Руана.

- Он выздоровеет. Не тревожься.

- Они ехали молча. Я висел через седло. Все кишки перемололо. Потом мешок сорвали. Кинули меня на снег и начали щупать. Я молчал. Пнули сюда, - он показал на бок. - Я терпел.

Харан учил. И тут один сказал, что надо прирезать меня. Второй сказал - он из Оладэ, а если вскроется? Первый сказал… им не за это платят, чтоб я вернулся. Второй сказал - он уже почти мёртвый. Мы прирежем, а волки не съедят. Видно же будет, что не сам сдох.

Он кашлял после каждой фразы, и у Камайи начало першить в горле. Все остальные, видно, чувствовали то же самое, потому что время от времени прокашливались.

- Первый сказал, ещё по голове надо ударить. Второй опять сказал, видно будет, если найдут.

Снова пинали. - Укан стиснул зубы и закрыл глаза. - Первый сказал, надо наверняка, чтоб не вышло как с Кэбаем. Которому мстить вернулись. Второй сказал, Кэбай сам виноват. Полез туда, куда Гаук не говорил, и получил. Пнули. Сошлись на том, что подыхаю. Ещё отвар…

Камайя морщилась, представляя этого несчастного парня посреди холодной степи. Аслэг хмуро уставился в пол, пока Укан допивал тёплый настой.

- Развязали. Бросили меня там. Забрали верхний халат. Я встал, но идти не мог.

Определил сторону и пошёл на четвереньках. Обмотал руки кусками халата. Не знаю, как не замёрз. Увидел дым… Дополз. Отогрели. Сказали, весь целый буду. Рывас озолочу, как поправлюсь.

- Отдыхай, туус, - сказал Аслэг. - Я сам озолочу.

23. Кам.Старая, строптивая, развратная

Камайя сидела и с ужасом глядела на Алай, которая бледнела всё больше с каждым словом Укана.

- Алай… Аулун, есть успокоительное?

- Кэбай, - прошептала Алай, закрывая рот рукой. - Те двое, которых Харан в степи… Кэбай и Удус! Они поймали меня… Хотели… Гаук - он же из Касур-хасэна… Что всё это значит?! - она в ужасе переводила взгляд с Руана на Аслэга и Рикада.

Камайя резко встала и обняла её, напуганную, маленькую. Сердце Алай билось, как у крошечной птички, а из глаз текли слёзы.

- Что такое этот Касур? - Камайя подняла глаза на Аслэга.

- Небольшой, - пожал он плечами. - На севере ездят. Хасум Алай, они в стойбище?

- Да, - кивнула Алай. - На востоке.