Сердце степи. Полёт над степью

- Аслэг спокойно отсел чуть дальше и поправил волосы. - Иначе я выкину это в кадку с помоями в отхожем месте.

- Нет… - Тур хрипел, будто его душили. - Я всё скажу… Только дай… Умоляю… Что ты хочешь? Возьми всё… Я всё скажу…

Лицо Аслэга скривилось от омерзения, и Руан, внимательно наблюдавший за ними, вспомнил его слова после посещения Бутрыма. Глубочайшее презрение к зависимости от дурмана боролось в душе этого чёрта с безусловной любовью и уважением к отцу. Как же он живёт с таким надрывом в душе? Руан вспомнил и слова Аулун во время разговора о Гатэ.

«Светлые воспоминания о муже разгоняют тьму настоящего», - улыбнулась тогда она, причёсывая его непокорную паклю и стараясь не хихикать, когда отдельные пряди резво вздыбливались, подскакивая над головой. - «То, что она не видит, каким он стал, бережёт эти воспоминания. Но он любит её… по-своему. Его лицо смягчается, когда я говорю о Гатэ». Вряд ли лицо Сэгил смягчится при воспоминаниях о Туре, если она видела его таким, как сейчас… Остались ли у неё светлые воспоминания о нём?

25.

Руан.Я тоже клянусь

Спокойно сидевший на войлоке Аслэг явно целенаправленно доводил Тура до исступления, то приоткрывая шкатулку, то убирая её в карман. Руан нахмурился. Тур неистово, остервенело хрипел, махая руками, стеная и корча рожи, от которых к горлу подступала тошнота, и человеческого в его облике было столь же мало, сколько в дождевом черве, выползшем после дождя на серые шершавые плиты дороги вдоль Фно.

- Говори, - сказал Аслэг, двумя пальцами вынимая маленький белый шарик из шкатулки и поднося его к глазам. - Я жду.

- Он сказал… Он сказал - твоя жена у Харана… - Тура трясло, и Ермос отчаянно искал глазами Сахмаала, потому что удержать сопляка было всё труднее. - Он сказал, во всём виноват Харан! Иди и забери её, и я дам тебе ещё золотой за неё, он так сказал! Он сказал, Улкет, напои его на пиру, я хочу помириться! Трезвый он не будет говорить со мной! Хочу просить прощения, сказал! Улкет сказал, что тоже очень этого хочет! Я пошёл за золотым, то есть за женой… Харан гнался за мной и ревел, что убьёт… Ударил меня…

- Кто сказал Улкету напоить Харана? - взгляд Аслэга был тёмен, на скулах ходили желваки.

- Дай! Дай мне это!

- Говори, талдаз малк! Иначе это утонет в помоях!

- Накар! - крикнул Тур.