Жёлтая магнолия

В раздумьях он рассеянно отвечал своей экономке монне Джованне, в раздумьях разбил чашку, поставив мимо столика, и только появившийся ближе к полудню Лоренцо с очередным сомнительным предложением смог вывести его из этого состояния.

Предложение было не просто сомнительным, и даже не просто глупым, как идея развесить объявления по всей Альбиции. Сегодняшнее предложение было откровенно бредовым, особенно для главы города, хотя, может быть, степенью бредовости теперь измерялось отчаянье Лоренцо?

Его, конечно, можно понять: никто не хочет расстаться с местом главы города из-за убитых путан и торговок бисером.

А суть предложения заключалась в том, чтобы привлечь к расследованию… потусторонние силы. Ну, или как там это правильно называется?! Райнере от неожиданности сразу даже и не вспомнил.

- Цверра?! – спросил он, удивлённо воззрившись на брата и выслушав его внимательно.

- Цверра.

- Девушка?!

- Девушка.

- Гадалка?!

- Гадалка.

- Ты шутишь? Хм... Нет. Вижу, ты серьёзно... Нет… Я не верю своим ушам! Если я тебя правильно понял, кариссимо, ты предлагаешь мне воспользоваться помощью грязной девицы с засаленной колодой карт и бутафорским шаром, которая дурит доверчивых богатых старух рассказами о "небывалой удаче"? – Райнере даже повысил голос, настолько был поражён предложением брата.

- Услугами шарлатанки с самого дна Альбиции, которая надевает на себя за раз все юбки и стеклянные бусы, что есть у неё в гардеробе?! Хотя, что это я... какой там может быть гардероб! И... ты всерьёз предлагаешь мне пойти к ней просить о помощи?

- Ну зачем же идти, - спокойно ответил Лоренцо.

- Она уже здесь. Прошу, входите, монна Росси.

- Ты притащил цверру сюда? Святой марангон! Советую тебе, дорогой брат, запастись средством от блох и велеть монне Джованне запереть серебро на ключ! – воскликнул Райнере, понимая, что, кажется, порядок в мире рухнул окончательно.

Лоренцо притащил сюда цверрскую гадалку!

И хотя брат и сказал, что это девушка, но воображение Райнере всё равно нарисовало совершенно другой образ: жутчайшую старуху, каких он видел сидящими на кампьелло Бовиани.

С глазами, подведёнными углем, и скрюченными пальцами, в которых веером топорщилась колода засаленных карт. Разноцветные юбки, надетые одна поверх другой, аляповатые стеклянные бусы в семь рядов, тюрбан с перьями, огромные серьги, браслеты и кольца из дешёвого чернёного серебра… Старухи сидели прямо на мостовых у воды, подогнув одну ногу под себя, и зазывали клиентов, ловко тасуя карты.