Жёлтая магнолия

Маэстро удерживал её почти на весу, стоя на одном колене прямо на булыжнике мостовой, и выглядел обеспокоенным.

- Вы, что же, каждый раз будете падать в обморок, чтобы убедить меня в правдоподобности ваших видений? – произнёс он в этот раз без всякой усмешки, лишь с тревогой вглядываясь в её лицо.

- Простите, - Миа нащупала ладонями камни, ухватилась за решётку калитки и попыталась встать, отстраняясь от маэстро.

Он помог ей подняться и тоже сделал шаг назад.

– Я просто… не успела позавтракать, и вот… голова закружилась.

Скажите спасибо вашим сикарио, которые выволокли меня из дома, - пробормотала она, прислоняясь к калитке, и посмотрела на свои ладони.

Они были все в крови - острые края виноградных листьев, украшавших калитку, немилосердно порвали кожу. Носовых платков у Дамианы с собой не было, разве что те, которые в носках туфель, но лезть туда за ними было бы как-то уж совсем неприлично.

- Держите, - маэстро, видимо, понял её замешательство и протянул ей два своих.

Надо же, у него с собой целых два платка! Какая чистоплотность!

Она попыталась перевязать рану, но одной рукой это сделать было затруднительно.

- Давайте, я вам помогу, - маэстро забрал платки из её рук, и она обратила внимание, что сейчас он как будто даже и не хромает.

А как он вообще встал рядом с ней на колено? Да ещё и успел её подхватить, когда она падала?

Но в затуманенном мозгу эта мысль мелькнула как-то отдалённо, и Миа молча протянула маэстро ладони, не став сопротивляться.

Просто стояла и смотрела, как он ловко управляется с повязкой, и даже дышать боялась, потому что ноздри ощущали его аромат - запах хвои и миндаля. И от этого запаха мир снова начинал колебаться и дрожать, рождая видения и возвращая то ощущение его рук, прикасающихся к её рукам. Вернее… рукам той девушки.

Почему она так легко видит именно его прошлое? И почему она видит его так часто?

Миа хотела отвернуться и не смотреть, чтобы не чувствовать этой странной близости, но не могла оторвать глаз от его пальцев, завязывающих аккуратные узлы на платке.

И вспоминала карандаш, который лихорадочно метался по альбомному листу, и то, как эти пальцы скользили по рукам той девушки…

- Всё, хватит, - она выдернула руки. – А то вы ещё подумаете, что и это я тоже сделала специально, чтобы вызвать у вас сочувствие!

Их взгляды встретились, и лицо маэстро вмиг стало совершенно непроницаемым.

- Думаю, что так и есть.