Жёлтая магнолия

Это как подглядывать за влюблёнными в замочную скважину! А ей всего-то нужно найти убийцу «бабочек», отработать шестьсот дукатов и арриведерчи! Какое ей дело до страданий его души? Если бы это были какие-то тайны, интересные синьору Лоренцо, тогда другое дело.

Но Светлейшая упорно подсовывала ей сердечные раны маэстро, едва он оказывался рядом.

И то, как он посмотрел на неё сегодня…

Ей не впервой сидеть рядом с мужчиной, раскладывая карты или глядя в шар, иногда даже держа их за руку. И они все тоже смотрели на неё.

Иногда делали сальные намёки или пытались шутить, но это её мало тревожило. Она умела поставить на место любого, но не в этот раз. В этот раз она просто испугалась.

Вот так, как на неё сегодня смотрел маэстро, на неё не смотрел никто и никогда. До мурашек, до замирания сердца, так, будто увидел что-то у неё внутри. И в этот момент, когда её ещё не покинуло видение, когда она ещё наполовину была на том мосту и смотрела, как он роняет в воду листы, совсем как слёзы, она ощутила, какая глубокая внутренняя сила таится в этом человеке.

И за этим взглядом ледяных глаз, за его сдержанностью и холодным презрением прячется горячий вулкан страстей, ненависти и боли, и сожалений, адресованных той самой женщине. И сила этой страсти её испугала.

Эти удивительно реалистичные рисунки убитых «бабочек» на стене, его ненависть к той прекрасной девушке за то, что выбрала другого, и этот дар художника, чьи пальцы творят волшебство, лепестки, которыми украшали тела, и просьба Лоренцо шпионить за своим братом… И та ярость, с которой он схватил её сегодня за плечи… Как много странных совпадений!

Так, может, это он и есть?! Убийца?! Может, поэтому Лоренцо и обратился к ней с этой просьбой? Хотел убедиться? И сейчас она бы поклялась, что это маэстро их всех и убил! О, Серениссима!

Миа, Миа, во что ты вляпалась?!

Она шагала к мосту, прочь из сестьеры Карриджи, ныряя из жерла одной узкой улочки в другое, и думала о том, что, наверное, ей не стоит показываться на рива дель Карбон в ближайшее время.

Плевать на шестьсот дукатов, она как-нибудь выкрутится, только пусть Скалигеры забудут о ней навсегда. Она сейчас же возьмёт всё необходимое в лавке и отправится в кочевое гетто цверров, в хитросплетение узких протоков Марджалетты, и поживёт несколько дней среди лодок и шатров. Взять вещи и убраться в гетто - дело быстрое, а через пару недель, глядишь, Скалигеры забудут о ней, и всё станет, как раньше.

Мысли сами то и дело возвращались к событиям сегодняшнего дня.