Жёлтая магнолия

Мать хотела для неё лучшей жизни, но, похоже, для цверры это вряд ли возможно. А мама Ленара права. Её место здесь, потому что так или эдак лавку у неё всё равно отнимут, а Гвидо, пожалуй, стоит вернуть деньги, чтобы он не высосал её досуха, как пиявка. Завтра утром она наведается на кладбище - там в одном из склепов у её матери был тайник, чтобы прятать самое ценное. Когда живёшь на воде, всё может намокнуть или сгнить, а где самое сухое место в Альбиции? Конечно, на холме, где кладбище. Помнится, она водила туда Дамиану ночью, и ей поначалу было страшно, но мать на её страхи только посмеялась и сказала, что бояться в этой жизни нужно не мёртвых, а живых.

Потом она пойдёт в палаццо Ногарола и скажет, что согласна продать лавку. Купит лодку, остальные деньги спрячет и вернётся жить в гетто. А там видно будет.

Она вздохнула, повернулась на бок и уснула, отбросив все сожаления. Она больше не лавочница. Она снова цверра. А цверра должна жить одним днём, как бабочка.

Следующим утром она взяла у Джакомо лодку и отправилась на кладбище, где спрятала все свои ценные вещи.

А вернее, просто засунула сумку в то место в склепе, где был тайник у её матери. Склеп принадлежал семье каких-то синьоров. На каменном портике над входом было высечено что-то длинное на староальбицийском, и изображена голубка, пронзённая стрелой. Видимо, какие-то слова скорби, как обычно принято у патрициев. И по всему видно было, что никто не наведывался сюда уже много лет, наверное, потому мать и выбрала это место. Миа присыпала порог старой листвой, чтобы следов её посещения не осталось, и отправилась обратно.

В палаццо Ногарола её не пустили дальше причальной бриколы. Вышел какой-то спесивый мессир, похоже, дворецкий, долго выспрашивал, кто она такая и по какому вопросу, и велел дожидаться в лодке, пока он справится о её делах. Но ждать ей пришлось недолго. Вместо дворецкого появился пожилой лысоватый мужчина, в жилете и пенсне, и представился управляющим. Он держал в руках учётную книгу, ещё раз спросив имя и адрес лавки и перевернув пару листов, ответил:

- Ваша рента сегодня была уплачена, монна… Росси, да?

- Уплачена? Не может быть.

Вы, верно, перепутали, мессир, - пробормотала Миа. – Дамиана Винченца Росси, рива дель Карбон. Я должна была уплатить сегодня, но я хотела поговорить о продаже…

- Нет, монна Росси, я лично выдавал расписку на ваше имя. Росси… вашему… кажется, - он заглянул в книгу, - э-э-э, брату. Мессир Росси, совершенно верно.

- Брату?!

- Да, брату.