Великий князь и я. Театр

Да, он сунул ей монетку и просил молчать, но бедняжку Аглаю замучила совесть. "Да не променяю я вас, барыня, ни на какого князя! А деньги верну, обязательно!".

Я отмахнулась. Что князю с этой монетки?.. Честно говоря, я ещё вчера пришла к подобному выводу. Для мужчины, которого поймали на горячем, Елизар держался слишком уж непринуждённо. Но оправдываться он, понятное дело, не собирался.

За завтраком мы не разговаривали. Елизар был подчёркнуто вежлив... пока в столовую не примчалась Аглая с букетом алых роз.

- Вам прислали, барыня! Лакей принёс, из цветочной лавки! Смотрите, какая красота!

Цветы и вправду были потрясающие - длинные, ароматные, с широкой шапкой бутонов. Я забрала у Аглаи букет и уткнулась носиком, глупо улыбаясь. Так приятно!

- Лакей сказал, от мужчины молодого, вашего поклонника! - пояснила вездесущая Аглая. Цветы - это прекрасно, но вытянутое лицо Елизара... Каюсь, я вредно захихикала!

- Аглая, унеси букет и поставь в вазу, - прагматичная маменька вернула меня на землю.

Елизар со звоном ударил вилкой по тарелке. Я аж вздрогнула.

- Значит, сидите за одним столом в буфете, да?! - порычал он, но я задумчиво перебила:

- Нет, это не Ник... Не знаю, почему, но не Ник.

Отец и сын Верданские переглянулись. Дядюшка кривился - ситуация была ему не по нраву, а маменька явно растерялась. Феликс завтракать не вышел - сегодня он уехал рано.

- Если Ник подарит цветы, то точно не алые розы. Он относится ко мне... мягко. Опекает, поддерживает, поддразнивает. Как эдакий старший брат. Страсть с его стороны я не чувствую.

- Но розы прислали после вчерашнего разговора!

Я лихорадочно соображала. Юлиана заверила меня, что Темногорский отступит, ведь невеста Елизара ему не нужна. К тому же, присылать цветы во дворец Верданских - дерзкая выходка для него. Но кто ещё?! Не Владим же позарился на нищую провинциалку!

- Может, княжна дурачится, - предположила я, - наслушалась Николая и отправила нам с Марей по букету.

Заодно будет причина зайти в театр. Елизар вновь подвозил меня на курсы.

В карете мы неожиданно помирились. Верданский извинился за своё грубое поведение вечером, добавив, что к горничной он не приставал. Без объяснений, но учитывая характер Елизара - и то хлеб. Хотя ехидная Сена подозревала, что дело в шикарном букете роз.