Великий князь и я. Театр

Он нашёл меня, выслушал и взял под опеку. Воровской глава неожиданно стал для меня новым родителем. У него язычники убили дочь, он показывал мне карточки... мы были похожи. Я жила как аристократка, в тепле и достатке. Задания в богатых языческих дворцах - мелочь, которой я могла ему оплатить. Сноровка позволяла влезть в окно, а с остальным справлялся мой дар. Конечно, это привлекло особые отделы, даже тайную канцелярию. В восемнадцать глава устроил меня в аптеку к старому другу и запретил ходить "на дело".

Но Сосновский и Снежан всё равно выследили меня. Сделали подсадной заказ, вынуждая влезть в особняк к Верданскому. Однако случился непредвиденный фактор.

- Какой? - не утерпел Феликс. Мы слушали мамину историю, затаив дыхание.

- Ваш брат, - вздохнула маменька, - его маму прокляли при беременности, и он родился с испорченным источником. Его убивала собственная сила. Он болел, не прекращая. Как светоч, я могла отключить его дар, давая малышу набраться сил для борьбы с хворями. Но я должна была находится с ним рядом.

- Получается, вы поставили отца перед выбором, - с долей презрения рассудил Феликс, и я не выдержала:

- Ваш отец принуждал маменьку к сожительству! Хорош выбор!.. Не говоря уже о том, что от меня требовали откровений, а про проклятие даже не сказали!

- Я справился с проклятием!

- Ценой свободы моей мамы, да?!

- Барышня, не ругайтесь, - князь Снежан примирительно улыбнулся, облокачиваясь на спинку маминого кресла, - между мной и Лизой всё было по согласию.

Елизару она тоже помогала добровольно. Конечно, домашний арест, который выбили адвокаты её приёмного отца, мог проходить не в моём доме. Но Лиза осталась. Проблема в том, что меня воспитывали в более жёсткой традиционной риторике, нежели я учил Еля и Феликса. Привыкшая к свободе Лиза не приняла этого. Когда Елизар научился сам бороться с источником, она сбежала. Пусть она не полноценный светоч, но заклятия поиска её не искали. В конце концов, я снял с Лизы все обвинения - в благодарность за Елизара, и забрал её дело.

- Сосновский, наверное, говорил про соблазнения, чары, - нахохлилась мама, - но Сена, я его любила. Твоего отца, не буду врать, нет. Но за его тепло, за тактичность, за ласку я полностью отказалась от прошлой жизни. Сиринов любил за нас обоих, я ему потакала. Возможно, зря. Я привыкла к Снежану, которые жёсткой рукой контролировали финансы, и доверилась твоему отцу... В любом случае, сейчас бесполезно рассуждать.