Великий князь и я. Театр

Я навалилась на зрительское кресло и, подперев кулаком щёку, наблюдала за мужчинами.

- Сена?! - обнаружив меня, удивился Темногорский. - Ты что, приказа не слышала?!

- Меня не пускают, - я философски пожала плечами. Директор закатил глаза и вполголоса выругался

- Ну, пусть защищает, - внезапно разрешил Темногорский. Он что, встал на сторону обнаглевшего лиса?! - Только чур без зубов, Шэл! - и уже Нику: - Ну что, Орехов, знатно ты меня подставил с точно "чужаком"!.. Давай, спасай свою репутацию, ищи улики!

- Без тебя понял, - зло огрызнулся Ник, неосознанно сжимая кулаки.

Первое время я побаивалась, что какая-нибудь декорация вновь "оживёт", но вскоре расслабилась.

Зато по мере осмотра напрягались мужчины. По их общим знаниям и вычислениям выходило, что декорацию никак нельзя было испортить со сцены. Тем более, без свидетелей. Слушая заковыристые рассуждения Ник, директор всё сильнее темнел лицом. Словно получил подтверждение своей версии.

Я оказалась права. Оборвав Ника, Темногорский произнёс:

- Ищи железный круг размером с ладонь и алой каплей в центре.

Эта штука должна быть на сцене.

Шелли даже меня отпустил на поиски, но удача всё равно улыбнулась глазастому актёру. Упомянутый Темногорским круг прятался под занавесом в глубине. Ой, только директор забыл сказать о четырёх кривых лезвиях, торчащих из штучки!..

- Пустынный бес, - пояснил Темногорский. Заморозив амулет, он растоптал его в крошево. - Шаманы подчиняют бесов и запечатывают в таких амулетах. Когда защита теряет силу, бес выбирается наружу и спешит выполнить задание, после чего получает свободу.

Не волнуйся, Сена, они могут жить только в пустыне. В нашем климате бесы слабеют и засыпают. У нашего душегуба явно есть связь с хорасанами.

25

Влажный и по-летнему тёплый ветер хозяйничал в опустевшем буфете. Ленар налила нам с Марей ромашковый чай и положила свежие ватрушки - страх изгонять. Мы усиленно изгоняли. Марьяна ёжилась в пуховой шали буфетчицы, вздрагивая от каждого шороха, а я прокручивала в голове слова Темногорского про амулет.

Отвлекалась.

Шелли развалился под столом у моих ног. Лис остался с нами в буфете, взяв на себя роль бдительного стража. Я не противилась. Несмотря на острые зубки, с компанией было спокойнее.

С раной Мари язычница справилась играюче - даже следа не осталось. Признаться, я выдохнула с облегчением. Хорошо, что обошлось без последствий, пусть и с горьким осадочком на душе.

- Я думаю, это Жани! - вдруг выдала Марьяна.