Великий князь и я. Театр

- После убийства той девчонки я полночи не спала, размышляла. Она могла приревновать Ника к Беренике, а нас с Сеной решила извести из-за роли. Смотри, на сцене Жани стояла дальше всех!

- А зачем убивать Прасковью? - снисходительно улыбнулась Ленар, складывая руки на стол. Марьяна со своей уверенностью, кажется, её позабавила.

- Вообще, есть одна причина, - вмешалась я и вкратце поведала о "приглашении" директора, которое передала Прасковья. О столе и записке с бантиком тоже упомянула, но крайне сухо. Впрочем, и краткая версия привела девиц в безудержное веселье.

- Мне страшно было, между прочим, а вы!.. Предательницы!..

Они всё равно расхохотались.

- Оригинальная идея! - Ленар аж икнула. - Но право слово, Темногорский же не престарелый сластолюбец и не упырь, чтобы бросаться на невинную деву!

- Зато на Сену он глядел весьма красноречиво! - парировала Маря. - Тем более, поздний вечер, записка, голая девушка на столе. Чем не приглашение?..

- Не для Лёши, - покачала головой Ленар, - значит, вы считаете, Прасковья передала весточку от Жани.

Возможно. Но барышни, цель стояла припугнуть Сену, подставить её. Ну, указала бы Прасковья на Жани, и что?.. Та бы сделала большие глаза и что-нибудь соврала. Состава преступления нет, улик нет, доказательств нет. Как бы Сена разбиралась с Темногорским, уже не её дело. Это было такое характерное запугивание. Но убивать "гонца" - совсем другой уровень.

Мы с Марей даже пригорюнились немного. По всему выходило, что Ленар права. Желание "показать выскочке место" и настоящее убийство были в разных весовых категориях.

- Когда упал полумесяц, Жани не на шутку перепугалась, - поддержала я, - она белая-белая стояла, как снегурочка. К тому же, по сцене нас распределял Ясинский. Я вообще не понимаю цели покушения!

- Да-а, - потянула Ленар, - больше похоже на диверсию. Театр только оправился от первого убийства - и в лоб второе, затем третье. Я почему-то подозреваю вашего ведущего актёра. Как-то ловко он к Темногорскому в доверие вошёл, опять же, с погибшей Береникой у него были шуры-муры.

Громко фыркнув, Маря оставила чай и откинулась на спинку стула.

- Точно не Ник. Когда убили Прасковью, мы были в зале. Уж поверьте, отлучку своего партнёра я бы заметила. На смерть Береники, насколько помню, у него тоже алиби. Знаете... Я лично сомневаюсь, что с Береникой его вообще что-то связывало. Та прочувственная речь на первом знакомстве - фальшь, игра.

- Но Ник сказал...

- Врёт он, Сена! - припечатала Марьяна.