Великий князь и я. Театр

Тот редкий типаж, когда красота не противоречит мужественности. Волевой подбородок, правильные черты лица, широкие плечи... и голос. С ленцой, как ириска-тянучка, мягкий и одновременно - не терпящий возражений.

Кареглазый брюнет.

- Николай из рода Ореховых, - представился он, - актёр. Главный герой вашей будущей постановки, графиня Сиринова.

- Можно просто Сена! - поспешила исправить я свою чудовищную оплошность! - Сена из рода Сириновых! Это я испугалась, ляпнула... не нужно никаких титулов! Подождите! - нахмурилась я.

- А разве главный герой уже утверждён? Вы меня знаете?

Он рассмеялся своим бархатным голосом - у меня аж мурашки побежали!

- О дивной птице Сирин наш режиссёр говорит целую неделю - как не знать.

Ждали дивную птицу, а появилась я - с пучком, в старомодном платье и круглых очках. Ещё и помятая с дороги. Хороша Сирин!

Удивительно, что этот Николай соловьём разливается!..

- А вы подходите, - неожиданно признала я, - на главного героя, я имею в виду. Он образован и умён, но слишком молод и сталкивается с давлением и стереотипами общества.

Вы похожи на человека, который умеет бороться и не ломаться.

- На самом деле, не особо я в жизни и боролся, - смутился мужчина, - предпочитаю брать мягкой силой и харизмой. Кстати, спасибо, что утвердили меня на главную роль - я передам режиссёру, что вы не против, - и он фривольно подмигнул мне, распахивая двери театра.

4

Вот жук! Так дела не делаются, между прочим!..

- А вы наглец, сударь, - прищурилась я.

Подозреваю, в очках это было не столь эффектно, но перемену в моём тоне он безусловно уловил.

- Совсем немного, - его улыбка обезоруживала - и я, махнув рукой, рассмеялась, - давайте назовём меня... м-м-м, ловким нахалом! Как видите, ничего криминального, и полицию можно не привлекать. Тем более, с полицией у нас сегодня явный перебор!

Я машинально кивнула. Без Николая меня бы не пустили в театр - и плакала бы моя постановка!..

- Ужасная новость, - вздохнула я, - про девушку.

Вы, наверное, были знакомы?

Тут-то и произошла странность - мужчина отвернулся. Точнее, он якобы рассматривал лестницу, возникшую перед нами. Я тоже взглянула... и чуть не всхлипнула. Высокие острые ступеньки и тяжёлое платье со шлейфом - звучит как начало трагедии!

- Будем подниматься медленно, - хмыкнул Николай, оценив мой потерянный вид, - возьмите меня за руку. Когда-нибудь здесь положат коврик, но не уверен, что при нашей жизни.