Великий князь и я. Театр

Но если младший брат обещал не лезть в мамины тайны, то старший… Пойди, пойми, что у него на уме!

- Господи, - маменька потёрла лоб, - ладно ты девица любопытная, но Верданских-то куда понесло?.. Сена, я прошу тебя, не надо ворошить моё прошлое. Особенно в компании сыновей Снежана. Пока ты ничего не знаешь, ты в безопасности. Кража – это ловушка, в которую я по неопытности попалась. Но Сосновский – дуб дубом! – не докопался до истины, а Снежан… Я намекнула ему, что ты копия графа Сиринова, ни капли моей породы.

Вроде бы он поверил.

- Мне не нравятся твои слова, - я посмотрела на неё поверх чашки. Честно говоря, маменька впервые на моей памяти выглядела настолько взвинченной. Даже к огромным отцовским долгам она отнеслась более флегматично! – Сначала гнусные намёки про тебя и князя, теперь какие-то невообразимые тайны! Откуда мне ждать беды?! От жениха?! Я должна просчитывать риски, а не плутать в тумане!

- Сена, Сена, Сена! – она упала ко мне на диванчик и сгребла в охапку. – Нет беды и рисков! – Маменька сжала мои руки в своих.

– Девочка моя, я неправильно выразилась! Верданские нам не враги. У Елизара дела поместья и смотрины, Феликсу же детская ревность в голову ударила. Завтра они охладеют к этой теме и всё забудется. А у тебя пьесы, театр, и к Елизару стоит присмотреться. Мало ли… Мне ещё ответ перед Снежаном и Павлом держать, не забывай!

Я бы поспорила на тему жениха и театра, но какой смысл?.. Судя по вспотевшим ладоням, маму сейчас занимали другие мысли.

Отговорившись головной болью, я ушла в свои покои. Пока расчёсывала длинные локоны, только кривилась. Елизару нужна другая невеста, молчаливая, покорная, а в театре у меня одни проблемы. Ещё и неведомые маменькины угрозы нарисовались!..

В разваливающейся усадьбе было как-то поспокойнее, что ли.

Не иначе, как от избытка впечатлений мне внезапно примерещились две синие точки за окном. Было уже темно, чтобы разобрать наверняка, но на всякий случай я широко распахнула створку.

Никого.

Показалось.

16

Я проснулась на рассвете, с разбитой головой и желанием окопаться в постели на месяц-другой. Но подобная роскошь была нам не по карману, поэтому пришлось вытаскивать себя из горы одеял и подушек. За окном, подсвечивая непримиримые тучи, уже поднималось солнце. Собрав волю в кулак, я решила воспользоваться этой маленькой свободой. В такую рань, кажется, тебе принадлежит весь мир - ведь люди, заставляющие тебя сомневаться, ещё не проснулись.