Дочери богини Воды. Река забвения

- Этим-то и спаслася. Еще ж, вроде как, муженек ейный живехонек, хоть и не ночевал дома в ту ночь растреклятую...

«Муженек? Это Кверд-то? И когда успел муженьком стать... А обидно, что именно они не сгорели. Плохо, нельзя так думать, но... Нет в мире равновесия».

- Ты, девонька, поди, свидеться с ними хочешь? Они от хотять! Прям, горять, говорят, от желания, обнять свою подопечную единоспасенную!

«Скорее уж задушить в объятиях».

- Вот поправишься, позову, от как есть позову. Встретитесь, горемычные.

Бабка сунула Гведолин в зубы холодный ковш. В горло помимо воли полился горький и чуть солоноватый раствор. Календула, зверобой, укроп. Сок алоэ, капля эфира лаванды и валерианы. Различает. Хоть это успокаивало.

А бабка-то - целительница. Конечно, вряд ли к Гведолин дипломированного доктора бы приставили.

- Где... - губы не слушались, звуки не хотели складываться в слова, - где я?

- Молчи, что ты, что ты, девонька, - старушка подсела на краешек кровати, - говорить тебе вредно покедова.

А лежишь ты, почитай, как есть, в приюте Водицы Пречистой, что при храме, за околицей.

Храм Пречистой Воды! Белокаменный, с резными статуями, колоннадой и барельефами со сценами из жития пречистых дев... Да нет, этот храм в городе, в самом центре на Имперской площади стоит. А она - в приюте, который при храме числится. Приют расположен за городской стеной. Потому что бедняки и нищие, которых свозили сюда со всей округи, не должны своим болезным видом нарушать спокойствие горожан.

С паперти храма их, конечно, не гоняют. Но и пришлых не любят. Там все места свои, хлебные, прикормленные. Давно раскупленные. Остальным - место в приюте. Здесь не подадут медный тори, но кусок черствого хлеба с водой всегда найдется.

***

Темнело. За окном рано сгустились сумерки. Началу зимы на юге присуща крайне странная погода: то снег вперемешку с дождем, то мороз настолько крепкий, что на небосвод в ясный вечер любо-дорого поглядеть - звезды рассыпаются алмазной крошкой, приветливо подмигивая всем, кто осмеливался поднять вверх лицо.

Кален ввалился в общую кухню как раз к ужину. Даже вымыться не успел, чтоб конский дух отбить. Успел выучить - после отведенного для еды времени в поместье не кормят. А он боялся стащить что-нибудь с кухни даже несмотря на то, что он - помощник повара. Огар-ла строгий. Увидит - немедленно госпоже доложит. И тогда одним мытьем тарелок уже не отделаться.

Кален был ужасно голоден.