Дочери богини Воды. Река забвения

Следить за подрастанием нового потомства. И снова – стричь, кормить и резать.

Сегодня они пели. Впрочем, как и каждый день. Работать проще, когда поешь. Обычно, песни звучали протяжные и заунывные, о человеческой нелегкой судьбе, о долгах, несчастной любви или поруганной чести. Веселые песни пели редко, по праздникам.

Нить тянулась ровно, привычно скользя по мозолистым пальцам. До обеденного перерыва еще далеко. Общая песнь оборвалась на четвертой и больше не заладилась. Прядильщицы потихоньку начинали перешептываться с соседками, а Гведолин вспомнила чердак и снова принялась думать о книгах, пылящихся на полках.

Из этих дум ее вывел звук распахнувшейся двери и громкий окрик надзирательницы:

- Эй, Гвен, к тебе пришли! - Роуз ввалилась в комнату, распахнув дверь и даже не удосужившись ее закрыть. От сквозняка шерсть покатилась по полу, смешиваясь с грязью, пылью и оторванными нитками.

- Госпожа Роуз, дверь! - зашикали на нее женщины.

- Молчать! - виноватой себя не признавала никогда. - Малявка, на выход, живо!

Гведолин сложила непряденую кудель в мешок, завязала мешок шнурком.

И кто к ней может прийти, интересно? Да еще чтобы с работы отпустили?

Надев уличные башмаки, Гведолин вышла на крыльцо. Недалеко от двери работного дома стоял Терри и увлеченно рисовал что-то палочкой в пыли на обочине. Двое мальчишек, босых и чумазых, глазели на это произведение, открыв рты.

Гведолин тоже подошла. Знаки походили на рисунок. На какой-то очень знакомый рисунок.

- Привет. А что это? - спросила она.

- Чертеж модели корабля из бересты в трех проекциях, - вместо приветствия ответил Терри.

Из всего сказанного она поняла только "корабль" и "береста", но расспрашивать о непонятном не решилась.

Терри быстро стер рисунки носком запыленного сапога. Мальчишки разочарованно вздохнули.

- Ладно, мелюзга, а теперь брысь отсюда! – нарочито сердито сказал им Терри. – Мальчишки бросились врассыпную. – Знаешь, сколько я тебя уже жду? – спросил он, обращаясь к Гведолин. Его густые, выгоревшие на солнце брови снова поползли вверх.

Она запомнила эту его привычку – в первую встречу он делал так, когда сердился или напряженно думал. Сейчас, скорее всего первое.

- Огарок? - вряд ли целая свеча успела бы прогореть.

- Полсвечки, - зло ответил Терри. - А эта худущая жаба, как ее...

- Госпожа Роуз, - подсказала Гведолин.

- Госпожа? Меньше всего она похожа на госпожу. Но она обещала сразу же передать, что я тебя дожидаюсь, и что она отпускает тебя не больше, чем на три свечи.