Сделка с джинном

— Что это? — опешила я.

— Иллюзия, — усмехнулся джинн. — Так же, как одежда на тебе. Как конь, на котором я въехал во двор тюрьмы. Слухи о возможностях джиннов сильно преувеличены.

— Я ею не наемся…

Джинн чуть наклонил голову с бесстрастным видом, но в глазах его горело удовлетворение. Он снова упивался моей беспомощностью. Гад, гад! Ну ладно!

— Иллюзию монет тебе ведь ничто не помешает создать? — презрительно спросила я.

Спустя несколько минут я сидела в забегаловке, которых было полно в этой части города.

Она насквозь пропиталась кислым запахом пива и курительной смеси, замызганные столы можно было отчистить только с верхним слоем древесины. Радовало лишь то, что ранним утром в трактире оказалось тихо и пусто.

Я села за дальний столик в углу, спиной к двери. Джинн расположился напротив. Заспанная подавальщица принесла завтрак: толстый ломоть серого хлеба, яичницу и запотевшую глиняную кружку. Я понюхала:

— Пиво? Ой… Можно воды?

— От воды ты, дорогуша, будешь дристать дальше, чем видишь, — грубо ответила служанка.

— Пей, ничего с тобой не сделается. Оно слабое.

Я вцепилась зубами в хлеб. Он оказался вчерашним, твердым, как подошва. Чтобы протолкнуть кусок в горло, пришлось сделать изрядный глоток пива. Прогорклый напиток ударил в нос, я закашлялась.

А потом без перехода разревелась. Слезы катились по щекам, капали на хлеб, смешивались с пивом… Перед внутренним взором снова и снова вставали портреты. Папа, мама, Патрик… Сердце рвалось и болело, будто чья-то безжалостная рука проникла в мою грудь и терзала, и сжимала его.

Я совсем одна в этом мире. Совсем одна! Не считая хитрой и коварной твари, с которой я теперь связана договором. Я впервые за долгое время подняла глаза на джинна и вздрогнула от мрачной радости на его лице, которую он и не пытался скрыть.

— Каково это, терять родных и любимых? — спросил он, вперив в меня черный взгляд. — Наверное, легче позволить красным муравьям искусать себя до смерти, лишь бы перебить эту боль? Подставить руки под каленое железо? Да только это не поможет.

Ты горишь в огне, зайчишка.

— Ненавижу тебя! — прошептала я. — Как же я тебя ненавижу, погань.

*** 15 ***

Джинн никак не отреагировал на мою неприкрытую ненависть и ничуть не изменился в лице, но его ответ заставил кожу покрыться мурашками.

— Не боишься, что на закате, когда придет время исполнять свою часть договора, я тебя придушу? — спокойно спросил он.

А смотрел так, что стало ясно: не шутит.