Сделка с джинном

Наверное, благодаря браслету я слышала истинный смысл слов, и вряд ли джинн об этом знал! Ух, разозлился бы!

— Чтобы поговорить спокойно, — на том же языке ответил Хафиз. — Отомстить, говоришь? Почему же эта девочка до сих пор жива и ты ей помогаешь?

Даже сквозь закрытые веки я почувствовала, что джинн скользнул по мне взглядом угольно-черных глаз — будто ожег. Не иначе как сожалел, что не полюбовался моим телом, качающимся в петле.

— Мы заключили сделку, — глухо сказал он. — Я дарую всем нам забвение.

— Забвение, значит? — В голосе Хафиза не слышалось великой радости.

— Спасибо, конечно, о большем и не мечтал. А ты не собирался сначала спросить у меня — хочу ли я забвения?

Я наблюдала за Редьярдом сквозь опущенные ресницы. Увидела, как он вскинулся, рука дрогнула, расплескав вино.

— Нет, не подумал, представляешь! — язвительно сказал он, переходя с высокопарной иноземной речи на язык моего народа. — Я и вообразить не мог, что кому-то понравится быть рабом. Выполнять их прихоти! Я свой выбор сделал! Забвение — единственный выход!

— То есть смерть? — сказал Хафиз, как отрезал.

— Да, знаю, нас не убить. Но забвение ничем не лучше!

— Это свобода!

— Настоящую свободу ничто не заменит, — грустно сообщил старичок. — Хотя что ты знаешь об этом, мальчик? Я дольше тебя прожил на свободе. Я любил женщин, вырастил детей, я видел эту жизнь. А что успел увидеть ты? И хочешь лишь одного — забвения?

— Женщин я тоже любил, — фыркнул джинн, и мне, хоть никто давно не обращал на меня внимания, захотелось закрыть лицо руками от стыда.

— Ты их не любил, ты их имел, — усмехнулся Хафиз. — Ты не знаешь любви. И согласен навсегда отказаться от нее? Забвение! Мальчишка!

— Я не желаю быть рабом! Уверен, пленница перстня и пленник алмазного венца согласятся со мной! А тебе… придется пойти с нами. Я позже объясню, что нужно сделать.

Хафиз в несколько глотков осушил кубок с вином, вытер алые губы и сказал:

— Пойду, почему нет! С одним условием. Девчонка выпустит меня из кувшина и не станет держать на коротком поводке.

И мне забвения не нужно, благодарю покорно. Вернете обратно в академию. Может, и ты со мной останешься? Какая-никакая власть! Ты бы посмотрел на эту молодежь! Кто-то плачет! Кто-то просит пощады! Некоторые здесь не на один день застревают…

Похоже, Хафиз искренне любил свою работу.

— Только вам придется отыскать мое вместилище. Кувшин хранится в музее академии.

В музее! Отлично! Едва ли музей академии занимает много места, я без труда отыщу кувшин.