Чудовищный секрет Авроры 3, или Дочь ректора все объяснит

Впрочем, ей не привыкать.

Я передернула плечами, напоминая, что Блэр не оставил мне выбора. Потерять Рандора я была не готова. Значит, найдем другой способ поймать и обезвредить бесштанное (и, возможно, до сих пор бесплотное) чудовище.

***

Драконы у двери зашевелились, заслышав мой аккуратный шаг. Покрутили головами на гибких шеях, клацнули бронзовыми зубками, хлопнули крыльями… Две пары рубиновых глаз полыхнули алым, сканируя пространство. Я замерла и даже дышать перестала.

Издав гортанное карканье, правый сложил крылья и забрался обратно на мраморную стойку.

Так-то лучше, мои хорошие. Есть все-таки слабости у стражей, созданных из камня и металла. У этих, к примеру, был довольно слабый слух и напрочь отсутствовало обоняние. А острое зрение мне удалось обмануть.

Я осторожно прошмыгнула между двух бронзовых тушек, озадаченно вертевших головами. Стремительно открыла дверь и под злобное карканье просочилась внутрь кабинета.

Так, теперь у меня есть несколько минут, чтобы найти свой жезл, выбраться на зачарованный порог и переместиться в Академию.

Я принялась торопливо рыться в ящиках стильного стола, покрытого алой краской. Переставлять вазочки с места на место, заглядывать внутрь шкатулок, шуршать книжными корешками. Скорее!

Жезл нашелся в хрустальной чаше, которую полагалось использовать в зельеварительных целях. Но бабушка хранила в ней мятные конфеты в пестрых зеленых фантиках, запасную ручку, флакон с каплей духов на донышке и мою палочку.

Тишина, вдруг сгустившаяся с той стороны двери, навела на самые дурные предчувствия. Или вернулась хозяйка (и мне светит очередная зачистка подземелья), или…

Металл лязгнул так противно, что я заткнула уши. Брр!

Или вот это. Бронзовые стражи принялись долбить мордами в дверную ручку, намереваясь пробраться внутрь и проучить меня до полусмерти. Бабушка предупреждала, что у них дурной характер, не подлежащий перевоспитанию.

Я подбежала к подоконнику и распахнула окно. Ну, не так уж и высоко. Всего-то второй этаж.

А внизу – пышные розовые кусты (цветущие, Судьба свидетель!) и снежные сугробы. Я возвела глаза к небу, прося у создателя чуть больше разума. Хорошо, что мама меня не видит. Уж княгиня Карповская точно не стала бы в платье с балкона прыгать.

В щеку что-то прилетело – холодное, ткнувшееся в кожу сотней крошечных иголок, как свежеслепленный снежок.