Жена Его сиятельства

В глазах его сверкнуло серебро.

— Джулия, твой плохой аппетит меня огорчает, — укоризненно покачал головой Уильям.

Он никак не реагировал на присутствие постороннего мужчины, и Джул не представляла, что и думать. Она и хотела бы обратить внимание мужа на гостя, но решила промолчать. Вдруг это очередная проверка? С Уильямом никогда не знаешь, чего ожидать.

— Надеюсь, ты помнишь, что мне нельзя расстраиваться? — проворчал граф.

Он цепко наблюдал за женой из-под полуопущенных век, тщательно пережевывая мясо.

Под этим внимательным взглядом Джул наколола вилкой кусочек ненавистной баранины и отправила его в рот, мысленно удивляясь хорошему аппетиту мужа. Странное дело — несмотря на возраст, Уильям легко справляется с тяжелой пищей. И зубы у него не болят. И желудок работает исправно.

Она через силу проглотила еще один кусочек. Нет, все-таки редкостная гадость эта баранина!

Незнакомец нахмурился, а граф, глядя на усилия Джулии, удовлетворенно улыбнулся и негромко произнес:

— Меня радует ваша забота о моих нервах, дорогая.

И именно в этот момент гость склонил голову в коротком поклоне и исчез. Исчез, растворился в воздухе, испарился — в буквальном смысле!

— Джулия, да что с вами сегодня? — недовольно нахмурился граф. — Вы словно привидение увидели!

Привидение… Да, похоже на то. Вот тебе и еще одна загадка Вуллсхеда! Как будто остальных ей было мало.

Джул постаралась взять себя в руки. «Глупости все это, — подумала она. — Мне просто померещилось. Всегда знала, что замкнутый образ жизни до добра не доведет.

А граф отодвинул тарелку, подозвал Боссома и велел подавать десерт.

— Да, кстати, Джулия, вечером я буду ждать вас у себя, — добавил Уильям, дождавшись, пока слуга выйдет из столовой.

Джул ничего не ответила, только кивнула. Кто бы знал, как тяжело ей давалась подобная невозмутимость! Но Уильям не терпел проявления эмоций, и она научилась их скрывать.

***

— Да-да, вот здесь. И опуститесь ниже. М-мм... Хорошо. Не останавливайтесь.

Тихие стоны и ритмичные поскрипывания кровати раздавались из спальни лорда Норрея.

— Ну же, дорогая, не торопитесь. Да, вот так... И еще немного выше. Умница! А теперь, сожмите сильнее. Не так! Джулия, ну как можно быть такой неловкой?! Вы хотите, чтобы у меня остались синяки?

Граф Уэнсфилд приподнялся на постели и разгневанно уставился на жену.