Жена Его сиятельства

Маменька еще что-то говорила о том, что Джулии нужно постараться и не показывать свой характер, тем более что отец не смог выделить обещанные семьсот фунтов, но Джул почти не слышала ее, с ужасом думая о предстоящей ночи. Это что же сделает лорд Норрей, если леди Агата так сочувствующе вздыхает и мнется? Явно что-то не очень хорошее.

Напоследок леди Фицуильям серьезно взглянула на Джул и тихо сказала:

— Главное, не противься, Цветочек. Думаю, лорд Норрей не часто будет посещать твою спальню, так что тебе не придется постоянно терпеть все эти.

..

Леди Агата не договорила.

Сейчас, вспоминая свою первую брачную ночь, Джул лишь грустно усмехнулась. Матушка ошиблась. Не пришлось юной графине узнать, что там обычно «джентльмены не упоминают при дамах». Сразу после торжественного обеда граф увез ее в Вуллсхед, и всю ночь напролет знакомил с историей рода Норреев. Джулия, уставшая, напуганная ожиданиями предстоящего действа, вымотанная предыдущей бессонной ночью, так и уснула под негромкий рассказ графа, не успев даже сменить дорожное платье на ночную рубашку, заботливо разложенную прислугой на ее кровати.

А утром не смогла понять, делал с ней муж то, что должен был сделать, или нет. Уже гораздо позже, когда Уильям собрался заверить завещание и вызвал доктора Джонаса для осмотра, Джул узнала, что ее девственность так и осталась при ней.

Джулия повернулась на бок и вздохнула. Как графу удается постоянно держать ее в напряжении? Казалось бы, за пять лет брака она уже более-менее привыкла ко всем странностям их общения, но Уильям умудряется находить все новые и новые способы вывести ее из равновесия.

Просто талант какой-то!

Джул устало прикрыла глаза и прислушалась. По ночам Вуллсхед жил своей собственной жизнью. Тихо потрескивали дубовые полы, негромко поскрипывала древняя мебель, еле слышно дребезжали старые оконные рамы, а в каминной трубе тонко завывал ветер.

Она зябко поежилась под тонким одеялом и кинула опасливый взгляд на старинное трюмо, стоящее прямо напротив кровати.

Джул не раз говорила мужу, что ей не нравится расположение зеркала и предлагала передвинуть его в угол, но лорд Норрей неизменно отказывал в этой просьбе.

— В моем доме, дорогая, у каждой вещи есть свое, строго отведенное ей место, — неодобрительно поджимал губы супруг. — Пока я жив, никаких перемен здесь не будет.

Джулия огорчалась таким ответом, но это не мешало ей периодически повторять попытки, в надежде на то, что граф уступит.