Путь Скорпиона III

***

Старик сидел в тени и наблюдал, как сгущается тьма, оттесняя дневной свет на запад. День выдался необычно прохладным для середины лета, и ночь обещала быть холодной. Блуждающие по небу облака отбрасывали на землю причудливые тени. Они напоминали животных, заблудившихся между луной и звездами. Свет ушел, и тишина, заполнившая пустоту, казалось, вот-вот зазвучит. Тишина обещала именно то, зачем и пришел сюда старик. Перед ним горел небольшой костерок. У такого трудно согреться. Он пристально посмотрел на огонь с надеждой и беспокойством во взгляде и подбросил в костер несколько сухих веток.

Пламя тут же взвилось вверх. Старик поворошил ветки палкой и отступил на шаг - у костра стало жарко. Он стоял на краю светового круга, на границе между огнем и наступающей темнотой - на линии, принадлежащей двум стихиям и в то же время ни одной из них. Его глаза блестели, нацеленные туда, где вырисовывалась долина Тулк’Аат.

Старик склонил голову вспоминая свою жизнь. Все это было так давно, что с трудом в это верилось.

Казалось, та жизнь ушла навсегда и он свободен. Но теперь он понял, что свободен не был никогда. Невозможно быть свободным, когда в душе носишь скорбь.

Он ждал этого дня много лет.

Ожидание было осознанным и спокойным: он не отмечал в календаре проходящие дни, не волновался и не замирал от восторга - это было приятное ожидание чудесного события. Оно заставляло улыбаться, когда он планировал, предполагал, играл с судьбой по своим правилам и при этом готовился к чему-то более интересному, нежели мелкие победы на почти незаметном фронте.

И еще: он не знал, когда этот день наступит. Но он ждал. И день наступил.

Точнее – ночь.

Старик закрыл глаза и стал дышать ровнее. Он не мог повлиять на ход событий.

Все идет так, как и должно идти.

Он поднялся только тогда, когда костер потух и сливаясь с тьмой продолжил свой путь.

***

Азамат распахнул глаза и поразился, что уже наступила ночь. Он все еще лежал на земле, его тело медленно восстанавливалось.

Он удивился, что это стало происходить не так быстро, как раньше и закрыл глаза, стараясь не думать о боли, приказывая ей уйти, исчезнуть.

Неожиданно прозвучавший тихий голос остановил его от края черного омута, в который он соскальзывал, голос вытянул его из непроглядной тьмы и перенес в серую дымку света. От внезапного напряжения свело мышцы ног. Он приподнял голову, разгибая занемевшую руку, с трудом открыл глаза и тупо уставился перед собой.