Измена. Осколки моей души

Но новым ранним утром я вышла во двор и обнаружила там сонного князя, дремавшего на сколоченной из необработанных досок скамейке, на которой часто отдыхали работники имения.

Услышав скрип двери, мужчина встрепенулся и открыл глаза.

— Доброго утречка князь, — поздоровалась.

— Просто Леонид. — хмуро отозвался князь и встал, открывая моему взору выцветшую рубаху, вытянутые в коленях короткие штаны и стоптанные башмаки.

— Вы проиграли имение?

— Ты слишком плохого обо мне мнения. Порой я играю, но удача часто бывает на моей стороне.

С моим имением и состоянием все в порядке. Я здесь в таком виде, чтобы доказать тебе свое серьезное отношение.

— Изношенная одежда, по-вашему, подтверждает серьезность каких-либо намерений?

— Этот образ подобран специально, чтобы не выделяться. Свои намерения я буду доказывать, оказывая тебе всю возможную помощь.

— Весьма благородно. Тогда наберите воды, а потом сходите за дровами.

Мужчина принес на кухню полное ведро и взял большую корзину для дров, после чего я повернулась к своему коллективу и произнесла:

— Ой, девочки, тут такое!

И я поведала короткую версию истории с князем, после чего попросила помочь мне нагрузить его работой так, чтобы он сам сбежал с кухни.

Маришка стояла с приоткрытым ртом и широка открытыми глазами, мысль о том, что князь будет работать у нас на кухне вгоняла ее в ступор, зато тетя Вася хитро улыбнулась, вытирая руки о передник.

— Это ты Еля молодец, хорошо придумала! А то эти господари совсем распоясались, думают, деревенскую девку только помани пальцем, так она как собачонка вслед бежать будет.

Надо нашу честь и достоинство отстаивать. Князь он что, поиграет да бросит. Да и мужик, поди, из него хилый. Проучим, век помнить будет. На кухне работы всегда много. Вона вчера только мешок гороху привезли, а нам и лущить-то некогда.

Сказано — сделано, когда князь вернулся с дровами, мы усадили его на низенькую табуреточку и поставили перед ним мешок с горохом. Он держался неплохо, пока мы готовили завтрак, бросая при этом голодные взгляды на воздушные сырники и кашу для господ.

Когда эту еду унесли на верх, в животе у мужчины раздалось жалобное урчание и его взгляд с надеждой метнулся на еду для высшего звена слуг. Но и этот завтрак вскоре исчез. Наконец, мы поставили на стол большой котелок каши из сборных круп и серый хлеб грубого помола.

— Ваше сиятельство, прошу вас за стол, — позвала я, от души шлепнув в миску липкой каши и положив рядом ломоть хлеба с маслом.