Дракон с отрезанными крыльями

Хотя в сию же секунду понял, что никогда не тронет эту женщину. Даже если придется защищаться.

Дарре развернул вещь и увидел, что это была мужская рубаха. А под ней лежали штаны.

Он глянул на себя и вспыхнул помимо воли. На бедрах какие-то лохмотья, а все остальное тело просто голое. Не считать же приличной защитой бинты – они только добавляли убогости к общей картине.

Дарре принялся спешно натягивать одежду, пару раз упав и подняв шум. Снаружи послышались мужские шаги, и Дарре заторопился еще сильнее: даже перед Лилом он не хотел выглядеть глупцом и неумехой.

Но застежки что на рубахе, что на штанах ни в какую не давались, а сами вещи были велики и не держались там, где надо. От отчаяния Дарре заскулил щенком и тут же проклял себя за эту слабость. Затравленно оглянулся на открывшуюся дверь…

– Тихо, тихо, – без капли насмешки угомонил его вошедший Лил, и Дарре задышал тяжело, давя вырвавшиеся из-под контроля эмоции. – Не ты первый, кому эта наука сразу не дается. Сын у меня – завтра познакомишься – полтора года учился с такими застежками справляться.

А попроще вещи совсем большие. Ариана потом ушьет, а пока придется потерпеть.

Лил говорил спокойно, а у Дарре каждая фраза колокольчиком звенела в душе. И про науку, и про сына, и про подгон одежды под него. Значит, всерьез все? И на самом деле есть надежда?..

Вдвоем с Лилом они справились с возникшими проблемами, подвязав штаны веревкой и закатав рукава у рубахи. Дарре улучил момент, чтобы спрятать документы за пазуху, и вдруг замер, поймав на себе недовольный взгляд.

Тут же непроизвольно сжался, словно у Лила в руках появилась плетка. Но тот лишь покачал головой.

– Вставай, – приказал он, и Дарре только сейчас понял, что стоит на четвереньках. Эндовы привычки, вдолбленные предыдущим хозяином, просто так не отпускали. Дарре столь давно научился смотреть на людей снизу вверх, что уже не обращал на это внимания. И ходить прямо не пробовал никогда в жизни. Он же не считал себя человеком. В отличие, кажется, от Лила.

– В этом доме ползать не принято. Если ноги не держат, плечо подставлю. Но про колени придется забыть. Можешь считать это моей прихотью.

Дарре кивнул с благодарностью. Это было совсем новое для него чувство, но никак иначе отреагировать на слова Лила не получалось. Он ведь не только все понял, но и постарался скрасить и возникшую неловкость, и нечеловеческое отношение хозяев к Дарре.

Дарре поднялся на неверные ноги, с трудом удерживая равновесие.