Дракон с отрезанными крыльями

Армелонцы, почувствовав слабость и неуверенность мучителя, решились вступить в открытое противоборство. То там, то здесь слышались возгласы о том, что тот занимается изуверством, что мальчишка не заслуживает такой участи, что хозяин и так его почти уморил, а Айлин воспользовалась моментом и подобралась совсем близко к мальчику-дракону, прижав лицо к решетке и с неожиданной нежностью шепча успокаивающие слова. Она не знала, понимал ли он человеческий язык, но надеялась хотя бы голосом поддержать его и утешить.

Объяснить, что теперь его мытарства закончились, что дядя Лил обязательно его освободит, что он сам был драконом, и все понимает, и никогда не обидит его…

– Сколько? – раздался вдруг властный голос, моментально утихомиривший толпу, и на помост взошел градоначальник, тоже приходившийся Айлин дядей, только с отцовской стороны. – Сколько ты хочешь за этого парня? Только не зарывайся, иначе вообще без единого шнокеля отсюда отправишься.

Укротитель немедля смекнул всю выгоду предложения и, окинув свою жертву оценивающим взглядом, заявил:

– Полторы сотни.

Все равно сдохнет не сегодня-завтра.

Градоначальник полез было за кошелем, но дядя Лил качнул головой, и Айлин без слов поняла, что он хотел сказать. Это было его дело, и только он должен был с ним разобраться. Но есть ли у него с собой необходимая сумма? Все-таки целых сто пятьдесят рольдингов – некоторые за полгода меньше получают.

Айлин бросилась к дяде, на ходу доставая платочек с заработанными в госпитале монетами.

– Здесь… двадцать всего… только не отдавай его никому… пожалуйста… – забормотала она, всовывая ему в ладонь свои сбережения. Не то чтобы Айлин не любила дядю Тилу или не доверяла ему. Но почему-то чувствовала, что документы на дракона должны быть у дяди Лила. Лишь он сможет правильно ими распорядиться. И не дать погибнуть мальчишке, за которого у Айлин почему-то болело сердце.

Дядя не стал отказываться от денег, словно поняв, сколь важно это было для Айлин.

Молча отсчитал недостающие монеты и, зачем-то пересыпав их в платочек племянницы, выжидающе посмотрел на продавца. Тот неспешно, хотя и чересчур резко для разыгрываемого равнодушия, положил на служивший прилавком бочонок бумаги и ключи от клетки и ошейника. Дядя плюхнул рядом платок с деньгами, сгреб документы, открыл двери клетки и без единого колебания зашел внутрь.

У Айлин что-то сжалось в душе.