Дракон с отрезанными крыльями

Но как, если она наконец нашла того, о ком столько мечтала? И пусть Дарре меньше всего сейчас походил на гордого и независимого дракона, являвшегося ей во снах, сердечко забилось в предчувствии чего-то необыкновенного и очень правильного.

Айлин поймала взгляд пронзительных серых глаз, глядящих на нее так, словно в комнате никого больше не было. Секунда, показавшаяся самой длинной в жизни, – и топорик выскользнул из рук Дарре, упав ему обухом прямо на ногу. Дарре взвыл, не сдержавшись, от боли, и Айлин невольно подалась к нему, стиснув на груди руки от жалости.

– Дарре… – сорвалось с ее губ, а он вдруг выдохнул, распрямился и обжег ее такой ненавистью, словно бывшего хозяина на месте Айлин увидел. Она вздрогнула, похолодела, не понимая, чем заслужила, и ощущая, как в душе невольно нарождается зеркальное чувство. Так вот о чем говорил отец! Он предупреждал Айлин о звереныше, но она, ослепленная своими мечтой, не хотела верить. Значит, напрасно? Значит, совсем не так все на самом деле?.

.

Разочарование холодной скользкой змеей вползло ей в душу и свернулось вокруг сердца, избавляя от грез…

Глава одиннадцатая: Пять лет спустя

Айлин с трудом узнавала свой дом. Сколько ее не было в Армелоне? Меньше двух лет. А казалось, что прошла целая жизнь. И Айлин вернулась совсем другой. И все вокруг так сильно изменилось…

Отец пристроил к дому новое крыло. Оно и понятно: семья увеличилась, и места всем дочерям хватать перестало. Пока Айлин отсутствовала, в детской комнате вместе с Беатой поселилась названая сестра Кайя, и отец решил, что старшей дочери по возвращении необходима будет собственная спальня.

Все-таки Айлин почти совершеннолетняя, и заставлять ее делить комнату с двумя глупышками было уже невозможно. Но она и подумать не могла, что ради нее отец затеет столь глобальную перестройку.

Айлин ступала по дощатому полу, осторожно дотрагиваясь до знакомых и в то же время почти забытых вещей, не решаясь отправиться в новую часть дома.

Вчера вечером, когда дядя Тила выгрузил ее со всем багажом у родной калитки и из дверей посыпали самые дорогие на свете люди и, не давая зайти внутрь, принялись обнимать, целовать, расспрашивать, рассказывать и даже плакать одновременно, Айлин было совсем не до новшеств. Дальняя утомительная дорога, поздний ужин, слишком большое количество впечатлений и выплеснутых эмоций так вымотали ее, что она заснула прямо за столом, уронив голову на руки.