День за днем. Эпизод 5.

А мое явление на презентацию? Верх нахальства! И восхищенный взгляд Андрея, когда Наумыч ввел меняв зал заседаний и представил комиссии инвесторов. А потом понеслось... Я вспоминаю, как Калугин уговорил меня сделать решительный шаг и сняться на обложку «МЖ» и как забыл сделанный макет, после которого, казалось, все покатится вниз и весь план с возвращением в редакцию рухнет не начавшись....

Мимо проезжают редкие машины, а я неторопливо бреду по пустынному тротуару, сложив руки на груди, засунув ладони под подмышки и подставляя лицо ветерку, треплющему распущенные волосы.

Я вспоминаю самое яркое и счастливое событие тех летних дней - наши первые признания с Андреем в любви друг другу, объятия и поцелуи под дождем. И как быстро все это закончилось известием о Наташиной беременности...

И самые тяжелые и горькие воспоминания последних недель — моя послефутбольная попытка рассказать о прошлом, когда Андрей сначала решил, что я сошла с ума, а потом воротил нос от моих поцелуев, ставших для него невыносимыми… И когда он принял решение расстаться, сказав, что у нас нет будущего… Дорожка возвращает меня к подъезду дома, где на металлической кружевной ограде притулилась Сомова с Фионой на поводке.

Неожиданно ее здесь видеть, явно поджидающую меня, и я останавливаюсь в нескольких шагах. Несмотря на наши ссоры и ее заигрывания с Калугиным, я уверена, что это все временная дурь — и сейчас, в критический момент, мне ее совет совсем не помешает. Неторопливо подхожу и, теребя собаку за голову, интересуюсь:

- Ты что здесь делаешь?

Сомова поднимает глаза, бросая быстрый взгляд, потом бурчит:

- Тебя жду.

Это понятно. Но, зачем? Не глядя на подругу, стою рядом с ней, ежась от холода. Анюта продолжает недовольно ворчать:

- Ушла, никому ничего не сказала. Если тебе на всех наплевать, то это не значит, что всем на тебя наплевать.

Что ж, сейчас это проверим:

- Ань!

- Что?

Сомневаюсь, что она адекватно ответит, но мне, очень нужен ее совет.

По-прежнему, не смотрю на нее:

- Можно с тобой поговорить?

- Ну, конечно можно! Всегда можно было, а что сегодня, что ли нельзя? Садись.

Обойдя вокруг Анюты с Фионой, присаживаюсь рядом. Как бы это ей объяснить... Сомова спасла меня, когда все началось, не спорю, но девочка выросла и я, сейчас, как в смирительной рубашке - мне тесно от Анькиной опеки и душно от бесконечного нервного напряжения преследующей меня прошлой жизни.