День за днем. Эпизод 5.

Мысли путаются – и хочется, и колется. Вадим присаживается на край кровати:

- Я тебя не тороплю, я на тебя не давлю. Решение принимаешь ты и только ты Но я сам слышал, как ты сказала: «Как много я хочу в этой жизни поменять».

Но не так сразу! И я совсем не думала бросать дом, родителей, Аньку. Неуверенно отвожу глаза:

- Да, но я не совсем это имела в виду.

- А что ты имела в виду?

Снова стать Игорем Ребровым и вернуть прежнюю жизнь, с ее отработанной годами определенностью. И избавиться от Калуги с бабскими любовями.

И забыть про месячные, эпиляцию и ПМС... Смотрю на Вадима, потом, опустив глаза вниз, неопределенно дергаю плечом, уходя от ответа. Шепелев поднимается:

- Так, Маргарита, считай, что этого разговора не было!

А как же выбор? Просто я не могу, вот так вот, с бухты-барахты, не взвесив все за и против! Протестую, откидывая рукой назад волосы:

- Подожди, а когда крайний срок для ответа?

- Жестких рамок нет, но они уже ищут главного редактора....

Закусив губу, пытаюсь собрать мысли в кучку.

Вадим добавляет:

- И чем раньше я предложу твою кандидатуру, тем у нас будет больше шансов.

То есть, шансы и за, и против, и серьезной кандидатуры нет? Загоревшись, уже с другим настроением, гляжу на Шепелева снизу вверх:

- А как ты там сказал? Утро вечера мудренее?

Тот смеется:

- Ну, да, только это не я сказал.

- Ну, то есть у меня есть время до утра, да?

Вадим несколько раз мелко кивает:

- Угу.

То есть он предложит кандидатуру, где-то там будут рассматривать резюме, которое, кстати, еще предстоит написать, а там может быть примут, может быть нет, в общем, история долгая и изменить решение я всегда успею.

Грызя ноготь, вновь погружаюсь в нелегкие размышления.

***

Мне нужно серьезно все взвесить, все обдумать, и лучше наедине: без Сомовой с кастрюлями и без Вадима над душой. Переодевшись в теплую красную спортивную куртку и джинсы, отправляюсь на улицу -бродить по ночному городу, по нашему проектируемому проезду с длинным номером, вдоль темных скверов и пустырей, где горят отдельные фонари, по Ломоносовскому проспекту с сияющими фарами встречных машин.

Вспоминаю, как все началось, как носилась ошалевшая по квартире, пугая Сомову, а она не хотела верить в превращение и звала милицию. Каким же это было шоком проснуться бабой и увидеть чужое отражение в зеркале! Но Анька-то, Анька какова! Воспоминания вызывают улыбку и я усмехаюсь, зябко обхватив себя одной рукой за талию, а другой поглаживая подбородок.