День за днем. Эпизод 5.

Он что, примеряет на себя роль сводника? Вообразил, что я влюблена в Шепелева? С какого барабана мне должно быть «с ним хорошо»? Взяв себя в руки, снова неотрывно гляжу на Андрея.

- Потому что вы достойны друг друга.

Даже так? А ты, значит, недостоин? Малодушно уступаешь сильнейшему? К разочарованию примешивается раздражение, и я нетерпеливо переступаю с ноги на ногу, желая побыстрее покончить с таким расставанием. Калугин добавляет:

- Мне бы так хотелось.

Чего блин тебе хотелось? Чтобы я легла в постель к Вадиму? Желание выматериться вслух становится доминирующим, даже шлепаю губами, но сдерживаюсь.

Это он типа устраивает мою личную жизнь? В горле перехватывает, и я сипло переспрашиваю:

- Честно?

Глаза Андрея бегают:

- Да.

Ладно Сомова, старая сводня с извращенными фантазиями, но Калугин… Сдал, без боя.

- Ты именно это хотел мне сказать, да?

Засунув руки в карманы, Андрей лишь мелко кивает, нервно подрыгивая ногой и косясь глазами в сторону. Подождав несколько секунд, разочаровано отворачиваюсь и тянусь за сумкой в кресле у стены – сцена прощания оказалась тухлой, пора проследовать за Николаем и поруководить погрузкой коробки.

Повесив сумку на плечо, и не глядя на Калугина, иду к двери, но зависаю на несколько секунд от желания напоследок высказать все, что думают про его напутствие. Мыслей целый рой и я, переминаясь с ноги на ногу, собираю их в кучку:

- Тогда, я тоже тебе скажу.

Вздохнув, снова пытаюсь заглянуть в лицо своему Ромео – вся наша корявая история, это, по сути, ожидание поступков, ожидание в основном, бесплодное.

Иногда Андрей, все-таки их совершал, преодолевая себя, но чаще находил причину уклониться или сдаться. Как и в этот раз:

- Запомни, Андрей… Ты очень… Ты очень трусливый мужик.

Бросив сожалеющий взгляд, отступаю к двери, а потом решительно выхожу в холл.***После погрузочных работ с Пчелкиным, поднимаюсь обратно в редакцию - надо еще раз попрощаться с Наумычем. Но, как было вчера, не получается - в воздухе уже витает мое практическое отсутствие и отстраненность от дел.

Мы о чем-то говорим, но слова неживые, как на похоронах и от этого тоскливо. Расстроенный Егоров отворачивается к окну, заложив руки за спину, а я отворачиваюсь в другую сторону, усевшись в углу кабинета прямо на угол компьютерного стола, положив ногу на ногу и сцепив руки на коленке.

- Марго, я не хочу показаться сентиментальным…, да у меня наверно и не получится.