День за днем. Эпизод 5.

Печально таращусь в пол, в одну точку – чтобы он сейчас не говорил, но это похоронное настроение будет только усиливаться.

- Просто, сейчас… Так искренне тебе… Я очень буду скучать по тебе.

Вскинув голову, печально смотрю на шефа и пытаюсь панихиду остановить:

- Борис Наумыч!

Он стучит ребром ладони себя по груди:

- Ну, не перебивай! У меня и так каждое слово, как рубец на сердце. Сначала Игорь, теперь ты.

Виновато опускаю голову – ну, да, и там, и там моя вина.

- А я и не пойму, кого из вас больше люблю.

Молча, кошусь на него, сквозь прядь упавших на лицо волос – мне тоже больно рвать по живому, но что делать? Эти гонки на выживание в беличьем колесе, от одного капца к другому, пугают бессмысленностью, и значит, надо что-то менять. И в работе, и в жизни. Даже в личной жизни, прекращая страдать по Калугину. Может и намеки со всех сторон на Вадима не беспочвенны – вот уж кто точно не видит во мне мужчину, так это он. Егоров идет мимо, продолжая жестикулировать:

- Но, я хочу, чтоб ты знала, что дверь в издательство… Она всегда будет открыта для тебя, в любое время года, в любое время суток!

Вот за это спасибо.

Хотя, как известно, дважды в одну и ту же воду в реке не войдешь. Уперев ладони в край стола, уже готова соскочить и разразиться ответной речью, но нас прерывает стук в дверь и заходит Зимовский:

- Извините, можно?

Егоров недовольно морщится, не желая, чтобы нас прерывали:

- Антон, потом!

И снова разворачивается в мою сторону, но Зимовский лишь откашливается и не уходит:

- Гхм.

Шеф раздраженно оглядывается, разводя руками и повышая градус напряжения в голосе:

- Ну, чего здесь непонятного?

Чешу ногтем возле носа и с любопытством жду продолжения. Зима, с серьезным видом, нагло проходит мимо Егорова к окну и разворачивается за директорским креслом:

- Борис Наумыч, дело в том, что у меня очень важный вопрос. Он и к вам, и к Марго, одновременно.

Обреченно смотрим на него, оба уверенные, что его важный вопрос не к спеху.

Но мое дело теперь сторона, а Егоров сдается, поджимая губы:

- Ну?

Взгляд Антона останавливается на моей персоне:

- Дело в том, что по редакции поползли какие - то странные слухи. Якобы Марго покидает страну.

Грустно констатирую:

- Это не слухи, это правда.

Он делает круглые глаза:

- Да что вы?

Ага, сейчас, наверно, расплачется от горя. Небось, уже сбегал ко мне в кабинет и примерил кресло, собака страшная.