День за днем. Эпизод 5.

Вот сначала ложь Каролины, теперь дочку…Ну, чего мы-ы-ы ну, что мы с тобой не договоримся?… Слушай, а давай мы выпустим акции и раздербаним доли, а?

Что там ответил Константин Петрович не знаю, но экран гаснет, и шеф удивленно смотрит на него:

- Галя, я пьян, а?

И где он тут Любимову увидел, не знаю. Наумыч вдруг подносит мобильник ко рту и рычит в микрофон:

- Скотина ты, а? Барыга! Уйди из моей жизни, тварь такая!

Полный аут. Выплеснувшись, он уходит, а я поворачиваюсь к Людмиле поделиться наблюдениями. И напрасно! У нашей Люсеньки все в порядке - со счастливой физиономией она уплетает шоколадку, не обращая внимания на происходящее вокруг.

Ну, точно, дурдом «Ромашка»!

Сделав несколько шагов по холлу, то с отчаянием смотрю вслед начальнику, то бросаю взгляд на блаженную секретаршу. Здесь вообще есть хоть один нормальный человек? Или это у меня уже крыша съехала?

- Мне вообще кто-нибудь что-нибудь объяснит?

Похоже, вернуть меня к реальности может только один индивидуум, тот, у кого мозги всегда прочно вбиты в грязный грунт ненависти.

Совершенно растерянная, с обиженным лицом, иду в кабинет к заклятому врагу, услышать что-нибудь привычное, незыблимое и вселяющее оптимизм: «безмозглая курица», «овца» и прочие сельскохозяйственные комплименты. Но сейчас это мелочи – пусть подключается и выясняет, что там рвануло у шефа, нанеся такой урон редакции. Толкнув дверь, врываюсь внутрь:

- Антон!

Не обращая на меня никакого внимания, он самозабвенно выбивает карандашами по столу какую-то джазовую мелодию, иногда позвякивая по металлической подставке для канцелярских принадлежностей.

Тоже ку-ку? Пройдя к креслу c веселым музыкантом, сажусь прямо на стол перед ним и тяну руку отнять карандаши:

- Скажи, пожалуйста, что ты делаешь, а?

Радость и счастье расцветают на его лице вместе с улыбкой:

- Марго…

И чувствуется – от души ведь радуется, дурилка картонная. Тоже подзаправился вселенской любовью? И что у меня теперь будет неотразимое? Губы, нос, уши? Зимовский вдруг становится серьезным:

- Слушай, Марго, скажи, пожалуйста, а у тебя в детстве была такая игрушка, м-м-м?

Это он о чем? Непонимающе вздергиваю подбородок:

- Какая игрушка?

- Ну, зайчик – барабанщик?! У него, знаешь, в спине сзади такой ключик.

Его так заводишь, заводишь, заводишь… А он потом садится так…. Дын-дыдынь-тыдынь!

Антон начинает барабанить пальцами по столу, и я вскакиваю, разворачивая Зимовского вместе с креслом к себе: дын-дыдынь это уже клиника и мне все сильней не до смеха.