Драконьи осколки. Часть 2

На этих неплодородных отчаянно холодных землях они еще долго будут вспоминать меня, загоняя в загон отары овец. Жизнь здесь шла медленно и размеренно. И все же быстро – столько нужно было успеть до долгой зимы.

Овец здесь имело похоже каждое подворье. Смотря на снег на вершинах, я не могла поверить, что среди снегов можно прокормить скот. Но вскоре я поняла, что снег здесь был только на вершинах – мне стали попадаться теплые источники. Я ошиблась насчет неприветливости этой местности. Среди гор создался свой климат – с зеленой травой и теплой водой большую часть года.

Горы были настолько высоки, что почти не пускали теплый воздух за пределы долин.

Затерянное местечко, о котором драконы молчали, демонстрируя всем холодный Дрэйктурр. В этом было нечто разумное – безопаснее, когда жемчужина кажется простой бусиной.

К счастью, мне не пришлось обращаться к местным жителям и лишний раз показывать свои глаза. Орхэйн нарисовал для меня подробную карту и объяснил мне все в деталях. Это был не тот путь, который проделал мой отец.

У меня были подозрения, что тогда Орхэйн не желал пускать принца Йоскиланда в скрытые места. Меня же он отпустил – видимо, он считал, что я не несу опасности. А может и вовсе думал, что я не переживу путешествие.

В тайне мы всегда хотим вернуться туда, где произошло что-то значимое для нас. Я хотела бы снова увидеть озеро, которое стало для меня роковым. Посмотреть в пасть своему страху…

Мне пришлось оставить лошадь в одной из долин. Не было другого выбора – дальше начинались хляби и многочисленные озерца с горячей водой – не подходящее место для крупного животного.

Я попросилась на один из последних хуторов с письмом от Орхэйна и парой монет. К счастью, хозяин хутора принял коня. Животное, с которым я уже сроднилась за несколько дней, осталось под присмотром. На хуторе я первый и последний раз за последние дни спала в настоящей постели.

С наступлением нового дня, в вычищенной одежде и снабженная свежей провизией, я отправилась в одинокий путь.

Мне вслед смотрели все обитатели хутора – старый хозяин, его жена и их дочь хромающая на левую ногу. Они считали, что я не вернусь. Никто не смеет ступать на земли волшебного народа – ни дракон, ни человек, ни дикий зверь.

Одиноко пробираясь между озер по большой долине с дышащей землей, я размышляла о том, что во мне было слишком много смелости в тот день, когда я решилась на свой северный поход.

Я часто отдыхала. Столько ходить пешком я не привыкла.