Шиза. История одной клички и Шиза в квадрате

Так всегда делал только один человек на свете:

– БАБУШКА!!!

– Донюшка! Очнулась, моя ягодка! Долгонько уж с тобой отваживаюсь, а тебе и можно то всего полчасика тут побыть…

Янка кинулась в объятия сухонькой белоснежно седой старушки. «Но ведь бабушки уже давно нет на этом свете, а раз мы встретились, то, значит, и я тоже в мире ином».

– Я умерла?

– Да что ты! Тяпун тебе на язык! Жива ты, жива. Не поверю, что ни разу тут не бывала. Узнаёшь? Это наш замок – фамильный. Ты на Грани. Скоро папа твой сюда совсем переселится.

– После сорока дней? – с ужасом догадалась Янка.

– Ну, вообще-то – да! Уж я говорила ему. И зачем ты, сыночек, под колёса бросился? Ни к чему это. Ничего не изменишь таким-то способом. Всё равно, как оно должно по судьбе идтить – так и будет! На-ка, донюшка, выпей настой. Это редкий сбор – такого на земле днём с огнём не сыщешь. Пей, он тебя быстро в чувство приведёт.

– Бабуль, а мы что, не на земле разве?

– Ну, как сказать-то тебе ещё, говорю же – на Грани. Думаю, где-то рядышком с Луной.

Место тихое, хорошее.

– Спокойно у тебя. Как же я давно не отдыхала. Ты, знаешь, мне постоянно страшно. А чего боюсь – не знаю… Устала сильно…

– Да, шибко он тебя поизнахратил. Долго, видать, опаивал, прахом могильным осыпал… Что ж ты, донюшка, все подарки то мои раздала? Серьги, перстенёк – кому попало… Помогать тебе трудно теперь стало. Ладно, слушай главное. Как вернёшься, найди то пальто, в каком ты к бабке Антипкиной ходила. Заверни подклад. В подол игла воткнута. Ты её сразу найдёшь – игла чёрная, загнутая, без ушка, на огне обожжена.

Вынь. Да смотри не выкидывай – вернётся. Сломай непременно. Приворожил он тебя. Ирод! Ну, ничего, ничего – всё пройдёт. Это дело поправимое… Одна у людей защита – молитва. Знаешь хоть одну?

То, что видела и слышала сейчас Янка, было в высшей степени невероятно, но то, что произошло в следующий момент – не поддавалось никакому объяснению. Как бы предчувствуя появление чего-то необыкновенного, свечи задрожали, а огонь в камине встал на дыбы.

В тёмном арочном проёме проявилась высокая стройная фигура. В каменную комнату вошёл Агранович, попивая чай из большой синей кружки. Янка дрожала, в голове вертелась слышанная где-то фраза: «Полный живот порхающих бабочек!»

Одет Агранович был в старые драные джинсы и клетчатую фланелевую рубашку, какие носят обычно дома хорошие мальчики. Его повседневный домашний вид никак не вязавшийся с величием средневекового интерьера, умилил Янку до слёз.