Разлом

Конечно она знала, что с ним случилось, и ухаживала за ним, не выказывая и не чувствуя никакой брезгливости или страха. Она была всего на три года старше матушки, тонкой и хрупкой, но казалось будто она старше земли — крепкая и спокойная, с лицом грубоватым, почти мужским.

Первые месяцы после возвращения Илларина матушка не навещала его, боясь причинить вред ребенку, которого носила под сердцем. Затем — будто бы боялась что пропадет молоко.Так все знавшие правду привыкли к тому, что матушка предпочитает не помнить о том, что у нее два сына.

Как она радовалась, когда старый регис официально скрепил договор о помолвке Кастара и Аккористы! Хоть один из ее сыновей будет счастлив повторяла она, и беспрестанно давала Кастару мудрые, но оказавшиеся бесполезными советы, как завоевать девичье сердце…

А может, просто Кастар виноват, что не смог ничего поделать — не стал тем, о ком молодая регина грезила.

Отец и Илларин о чем-то беседовали, когда Кастар спустился в надежно укрытый со всех сторон сад.

Кастар уселся на низкую скамейку у ног отца, отвернулся, чтобы в нос не била вонючая мазь, не дающая черной траве быстро расти. Минут десять он слушал как отец и Илларин обсуждают какие-то жутко скучные дела, неожиданно посмеиваясь. Что смешного может быть в пошлинах на товары?

А потом сам для себя неожиданно, только чтобы привлечь к себе внимание, сказал:

— А я сегодня чернотравника видел. Страшный аж жуть! Зато не вонял…

И почувствовал, как напряглись взрослые.

И еще почувствовал себя так, будто бы и сам только что бросил камень в шевелящийся куст, бывший когда-то человеком.

Отец только спросил:

— А где ты его видел?

— У реки. Он от господина рыцаря Разлома не то сбежал, не то просто прогуляться захотел.

— Вот как.

— Ага, — ответил Кастар и быстро-быстро зачастил. — А что господа рыцари с чернотравниками далают?

— Клумбы во дворе замка, — хмыкнул Илларин.

Отец всплеснул руками.

— Вы просто несносны!

— Мы поэтому Илларина от них прячем?

— Я не знаю, что они с ними делают, — глухо ответил отец. — Но назад они не возвращаются.

— Я знаю отец…- начал было Илларин, но отец его перебил:

— Нет! Я не верю, не могу в это верить! Это было бы слишком правильно, слишком прекрасно, слишком просто! Хоть сейчас в легенду!

Илларин встал, скрестил руки на груди.