Разлом

— А разве они не легенда? Посмотри, — он обвел рукой вокруг. — Все это должно было кануть в Бездну, весь человеческий род должен был вымереть… Но мы цепляемся за жизнь, висим над пропастью и продолжаем жить. А кто держит нас за руку? Не рыцари ли Разлома? Как-то ведь они увеличивают свое поголовье? Восполняют естественную убыль…

Отец покачал головой.

— Я им не верю. Они в сговоре с этим подлецом, трусом, которого я считал своим другом… только по недоразумению он носит корону региса, ничтожество.

Он оставил тебя умирать, а сам сбежал, а эти рыцари покрывают его, боятся лишиться всего, что он им столь щедро отсылает! Хотят забрать тебя у меня, заткнуть мне рот. Я всех выведу на чистую воду!

— Там не было выбора, отец! — ответил Илларин. — Или я спасаю господина региса, или умираем мы оба.

— И он, конечно принял решение…

— Я принял решение! — отчеканил брат. — Я был командиром отряда, и я принимал решение, кому жить, а кому умирать.

Отец кажется хотел еще что-то сказать, но Илларин вдруг схватился за грудь, закашлял, и ссоры тут же была забыта.

Отец бросился к нему, помог опереться на свою руку, проводил до постели, по летнему времени вынессеной на деревянную террасу. Илларин улегся, и отец долго держал его за руку, что-то тихо ему говорил.

Илларин ответил довольно громко:

— Ничего страшного, отец! Споры рождают истину. И черную траву, — и засмеялся. Потом сказал виновато. — Прости отец должно быть у меня жар.

Но каков каламбур!

— Я рад, что ты находишь в себе силы шутить, — ответил отец, целуя Илларина в лоб.

Вскоре он крепко спал. Отец поднялся, положил тяжелую руку на плечо Кастара.

— Пойдем. Пусть поспит. Что нового узнал сегодня в школе?

Да что там новое можну вообще узнать? Скукота. Но Кастар преувеличенно бодро сказал:

— Цифр уйма такая! Не запомню я все!

— А надо запомнить. Большие тебе цифры придется считать когда станешь мужем регины.

Утром комнаты Илларина нашли пустыми.

Он оставил письмо, над которым весь день проплакала матушка. Своей кормилице Ланте он оставил серебряный браслет тонкой работы, а Кастару — вырезанную из дерева фигурку чудного зверя с длинными ногами, хвотом и волосами на голове и вдоль шеи. А на спине этого зверя сидел человек, и зверем тем управлял. Кастар догадался, что это конь. Про коней им в школе рассказывали.

Очень удобный зверь.

К деревне они подошли поздним вечером.