Разлом

Сам он, хоть и не испытывал почти никаких чувств, был пожалуй, слаб как котенок.

Его вытащили из телеги двое — мужчина и женщина. Не выказывая признаков брезгливости потащили в баню, вымыли, сбрили короткий ежик волос — лекарь тоже настаивал на постоянном бритье. Состригли ногти, повылавливали все ростки, что пробились через кожу за неполные сутки. Это неприятно. Ростки извиваются под кожей, увиливают от пинцета. Потом ранки зашили. Лекарка погладила его по плечу:

— Все будет хорошо, господин.

Он кивнул, почесал забинтованный до самых глаз лоб.

— Хуже уже некуда… значит будет лучше.

С Кустом они встретились через пару дней. Его пришлось обрабатывать гораздо дольше, чем содержавшегося в хороших условиях Илларина. Имя свое он так и не сказал. Их лечили, насколько это было возможно, кормили тех, кто мог есть, поили тех, кто уже не мог. И беседовали, каждый день беседовали, подолгу. Готовили к тому, что их ждет.

Илларин боли не боялся, даже ждал ее. Хоть какие-то чувства вместо серой хмари и слабости.

Вот Куст, с которым их поселили в одной комнате, боялся всего. Даже лишенный всех выступающих веточек, он мало был похож на человека — от лица ничего не осталось, сплошные шрамы от зашитых ран.

Илларин слышал чужие разговоры, люди служившие в крепости обсуждали их, будущих рыцарей, заготовки своего рода. Все были уверены, что Куст перерождения не выдержит, а вот Илларин — в любое время, что ему надо лишь чуть-чуть окрепнуть. Действительно дышалось здесь легче.

Но ожидание томило его.

Наконец и рыцари и лекари решили, что он готов. В последний раз приставленные к нему лекари вымыли его, осмотрели, утешили, как могли:

— Не сомневаемся, господин, что вернетесь вы рыцарем.

— Отчего? — спросил Илларин.

Впервые за долгие годы его не намазали дурно пахнущей мазью, не перебинтовали места многочисленных разрезов… он чувствовал себя странно легким, свободным, почти невесомым.

Лекари переглянулись.

— Такие как вы не могут не вернуться.

— А Куст? — спросил Илларин.

Лекари снова переглянулись.

— Не думаю, — сказал один из них. — Он не хочет этого.

Илларин кивнул, и лекарка, порывисто обняла его. Это человеческое объятие было возможно последним в его жизни, и Илларин наслаждался им. Куст встретил его у ворот, буркнул:

— Удачи.

Илларин снова уходил в Бездну, чтобы больше не возвращаться. Тот, что придет, будет совсем другим существом.