Разлом

Дорога стала извилистей, уже, камни не так крепко прилегали друг к другу, как вблизи города. Илларин наконец заметил впереди телегу.

Илларину ничего не пришлось говорить. Его, конечно, сразу узнали. Не слушая возражений, рыцарь легко, как ребенка, поднял его, держа за подмышки, усадил в телегу, и они двинулись дальше. Живой куст, укутанный в дерюгу, мелко дрожал и всхлипывал.

— Ты чего? — тихо спросил Илларин.

— Боюсь, — тоненько завыл он.

— Чего? — удивился Илларин. — Хуже уже некуда.

— Я не хочу умирать! И рыцарем становится не хочу!

Илларин устроился поудобнее, оглянулся. Рыцарю было не до них.

Он стянул сапоги, перебинтовал ноги, и улегся, глядя на высокое небо.

— А чего ты хочешь? Людьми нам уже не быть.

— Я… — всхлипнул куст. — Всего лишь с друзьями попробовал эту гадость… Весело было, приятно… сил прибавилось.

— А потом?

Куст вздохнул. Илларин перевернулся на бок.

— А ты знал, что люди единственные существа, кто не теряет способности мыслить, заразившись черной травой? Я видел зараженных животных и рыб… они не способны более ни на что.

Куст затрясся еще сильнее, выражая свое несогласие.

— Тебе легко говорить. Где бы тебя не держали — должно быть холили и лелеяли.

Илларин усмехнулся.

— Пожалуй что и так.

— А меня выгнали из дома!

— Обидно тебе? — спросил Илларин. — Заразись я этой дрянью как ты, в притоне… пожалуй, отец бы сам меня убил.

— А ты что, — фыркнул куст. — Из лекарских ошибок? Врете вы все — каждый второй так говорит, — он продолжил неприятным плаксивым голосом: — «Это лекари виноваты, провели неправильный карантин, отвар был неправильно процежен… Я не виноват, что заразился».

— Я бывший рубежник, был ранен в Бездне, — коротко ответил Илларин.

Куст осекся.

— А что же не сразу? В рыцари? Прямо там.

— Моя родня… друзья семьи… все просили меня побыть с ними как можно дольше. Вчера я понял, что больше не могу.

Куст вздохнул.

— Тебя все-таки любили.

— В этом я не сомневаюсь, — ответил Илларин.

В замок они прибыли к утру следующего дня.

Все это время рыцарь двигался не меняя скорости ходьбы, не выказывая признаков усталости. Илларин, глядя на него, думал о том, не является ли эта выносливость следствие заражения черной травой.