Разлом

Она безошибочно подошла к своему возлюбленному, и рыцарь откинул капюшон своего широкого плаща, являя лицо, будто бы высеченное из мрамора, слишком правильное для того, чтобы быть человеческим, и оттого пугающее.

Он опустил голову, глядя на регину, легко улыбнулся, черты лица смягчились, обрели едва заметные краски. Он прижал ее руку к своему сердцу.

Регина обернулась, прижавшись к нему спиной:

— Мои господа Совет! — сказала она, глядя прямо перед собой. — Все вы давали мне и брату моему клятву оберегать меня и моего будущего избранного супруга, кем бы он не оказался.

И впредь помогите нам защищать земли человеческие от внутренних и внешних бед!

Они стояли одни против всех, и господа советники склонили перед ними головы. Они подчинялись не любви, конечно нет. Они подчинялись оттого, что вдруг рыцари Разлома предстали и в их воображении могучими соперниками, быть может почти врагами, оскорбленными одним из них, наместником Новой Столицы.

И в этом браке они видели возможность загасить конфликт, и потому поддерживали его.

Регис Данамар сделал все, что мог, чтобы этот брак меж человеческой женщиной и существом непонятным, и потому опасным, не вызвал отторжения. Его совместный свадебный подарок с отцом Илларина — отсутствие волнений. Не устрой он свою месть, не исповедуйся сейчас, выбор регины Аккористы не приняли бы. Рыцарей терпели потому, что они ни во что не вмешивались, ими пренебрегали потому, что они ни во что не вмешивались.

Теперь пора их начать опасаться, и иметь желание их умилостивить.

Но в легендах, в легендах ведь может победить любовь? Спасти мир, принести надежду, сделать жизнь прекраснее?

«Любовь спасает души, и разрушает миры» — так говорят. Но если мир может быть разрушен любовью, должен ли он существовать?

ОПОРА ТРЕТЬЯ. БУДУЩЕЕ

Верлит по скудоумию своему не сразу заметил, что госпожа регина новую моду придумала не просто так — платья стала носить широкие, без талии.

А потом обратил еще внимание, что рыцарь-то Илларин не ходит в Бездну уже почитай месяца три… Одно к другому прилегло, и понял он, что регина-то в тягости.

И то сказать, пора. Уже почитай, два года прошло после свадьбы той, быстрой и суматошной. Сам-то Верлит тоже оженится успел и даже отцом стал. А регина с господином рыцарем тянут чегой-то. Одно слово — благородные. Все им каких-то особенных условий для дитя желается.