Разлом

— Регина говорила, что они с молодым регисом всякое себе позволяли… Насмешничали. Одному рыцарю сапоги к полу приклеили. А он встал, сапоги снял и дальше пошел. Отец… госпожи моей, регины, им всыпал тогда розог самолично…

— Болела спина-то? — сочувственно поддакнул Верлит.

Девица поморщилась и спину потерла. А как встретилась взглядом с ним, руку опустила.

— Вы, госпожа моя регина, хорошая девушка, — сказал Верлит, кланяясь. — Но лицедейка из вас плохая. Мне ли не знать: у меня сестра старшая с лицедеем спуталась, из дома сбежала.

Вы, главное, господам рыцарям не лгите: они страсть этого не любят. И завсегда правду узнают.

Госпожа регина глаза сощурила, прошипела:

— И что они мне сделают? То, что брат любимый, единственный не сделал?

— Господа рыцари умные очень, — с непоколебимой уверенностью ответил Верлит. — Я думаю, придумают что.

Госпожа регина отвернулась.

— Чем мне поможет кучка нелюдей, живущих на краю света?

Верлит аж обиделся за господ рыцарей.

— Нелюди они, может, и нелюди, а по-всякому лучше людей будут, госпожа моя регина.

Она только поморщилась.

— Не зови меня так. Какая я теперь регина. Так, слово одно осталось. Ни короны мне не видать, ни ключей от государства.

ТРЕЩИНА ВТОРАЯ. СБЕЖАВШАЯ НЕВЕСТА

Жених регины Аккористы прибыл в Старую Столицу на рассвете. Он ступил на улицы самого старого города этого мира, осколка мира предыдущего, погребенного под волнами Бездны, катастрофы, как говорили ученые мужи, цикличной и неизбежной, как смена дня и ночи.

Жених регины Аккористы был красив, и, словно в насмешку, отец дал ему имя Кастар, что значит «уродливый». Кастару двадцать лет, кожа его лишена каких-либо изъянов: ни шрамов, ни оспинок, ни даже неровного загара. Все в нем прекрасно и соразмерно. Но вряд ли он сам полностью осознает свою красоту… Ему это не требуется. Ему хватает того, что другие осведомлены о его красоте.

В десятом часу утра он подошел к воротам регисова дома. Постучал. Двое стражей распахнули перед ним створки, расступились с поклоном.

Он переступил через порог, травы, висевшие на косяке, призванные отвращать духов Бездны, ласково погладили его по пшеничного цвета макушке.

Регис стоял на крыльце, сложив руки на тощем животе. Хищно раздувались тонкие ноздри, кривились узкие губы. Кастар остановился на нижней ступеньке, посмотрел снизу вверх на региса доверчиво и спокойно.

— Я пришел за своей невестой, регис Данамар, — сказал он, улыбаясь.

Регис покачал головой.