Наследство

Климский ее заверил, что нет ничего не возможного, и завтра они обязательно съездят к одному очень известному местному чародею и все решат.

 – Он поможет? – Катя смотрела на мужчину с надеждой.

 – Да! Он... – юрист схватил ее за руку, и новоиспеченная супруга вскрикнула от боли.

 – Отец жизни! Что это?

Катерина смутилась.

 – Да так... Я... За ветку неуклюже схватилась.

Юрист посмотрел на пол, где валялась потухшая хворостинка и поблескивал тонкий нож, затем перевел взгляд на Катину ладонь и попросил:

 – Всегда сначала буди меня, а потом уже мы с тобой вдвоем решим, за что будем хвататься, а за что не стоит, ладно?

Катя послушно кивнула.

Муж обработал ей пальцы, а затем уложил в кровать, обнимая ее крепко-крепко.

 – Завтра все решим, – пообещал он. – А пока спи.

Катя прижалась к супругу, обхватила его всеми конечностями и даже вцепилась здоровыми пальцами ему в волосы. На всякий случай. Чтобы он никуда-никуда не мог деться, не потревожив ее.

Заснула она правда все равно под утро.

***

Утро началось с неприятной новости – чародей, к которому намеревались обратиться супруги Климские, куда-то отбыл по очень важному делу. Михаил доставил Катю домой, приказал Дуне никаких докторов ни в коем случае в дом не пускать, а лучше вообще никому не открывать дверь, и отбыл. Путь его лежал сначала в юридическую контору, где работал один его знакомый, а затем к зданию недавно образованного Общества научного чароведенья. Когда спустя час Михаил покинул небольшой двухэтажный дом с серой вывеской, на которой были нарисованы капля чернил и капля крови, составляющие нечто наподобие силуэта песочных часов, к нему подбежал один из уличных мальчишек и передал короткую записку от «высокого дяденьки с тростью».

Некоторое время Климский задумчиво созерцал аккуратный мужской почерк, затем поймал извозчичью самоходку и отправился в центр города.

Как и всегда при хорошей погоде, людей в Большом парке было много. Они неторопливо прогуливались, лениво или пылко обсуждали ту или иную тему, здоровались, прощались, заходили в элитные магазинчики и дорогие «дома сладостей», где усаживались на короткое время за круглые столики с идеально выглаженными скатертями, дабы выпить чашку кофе или ягодного чая и съесть одно-два пирожных.

В «Карамельном царстве», куда Михаил зашел спустя полчаса после получения послания, гостей было немного. Аристарх Ляпецкой сидел в самом дальнем углу, перед ним в изящной вазочке лежало не тронутое воздушное пирожное.